ГлавнаяПричитания северного краяЖизнь плакальщицы Ирины Федосовой- Глава шестая

История причитаний и традиции

Весной 1899 г. И. А. Федосова почувствовала себя нездоровой и решила вернуться в д. Лисицыно (Кузаранда). Здесь она разболелась еще сильнее, 10 июля 1899 г. скончалась и была похоронена на кладбище у д. Юсова Гора в Кузаранде на берегу Онежского озера.40 В 1981 г. на этом взгорке была установлена гранитная стела. На ней начертано: «Здесь покоится прах великой народной поэтессы Ирины Андреевны Федосовой».
Как вспоминал Е. В. Барсов все в той же неопубликованной им статье «О записях и изданиях...», более года они встречались ежедневно. Возможно, в этом сообщении можно усмотреть некоторое преувеличение. По  официальным сообщениям «Олонецких губернских ведомостей», он за это время несколько раз уезжал на родину, в Череповецкий уезд, и в Петербург. Но главное несомненно — запись велась необыкновенно интенсивно, и результаты усилий Барсова и Федосовой оказались грандиозными. В 1867—1869 гг.
были записаны все три тома. Можно удивляться тому, как они выдержали это напряжение! Несомненно, что Барсов справился со своей задачей с большим тактом. Он писал: «...я сам ежедневно путешествовал к ней.
Записывание в ее квартире велось при самых неблагоприятных условиях...
Ирина... то и дело развлекалась хозяйственными хлопотами. Диктовала она несколько протяжно, и нужно было тотчас ловить каждое ее слово;  переспрашивать было нельзя: она вдавалась в толкования и начинала путать». В статье «О записях и изданиях...» Барсов несколько развил свой рассказ: «Но было и еще одно обстоятельство, которое действовало на нее угнетающим образом: покойный муж ее, хоть и редко, но подвержен был „запойной слабости". В этих случаях Ирина Андреевна была сама не своя, вздыхала, горевала, унывала. Во все те минуты, в кои замечал я подобное угнетение или просто утомление, я тотчас же прекращал записывание плачей и начал (начинал? — К. Ч.) разговор о чем-нибудь стороннем ... Иногда же в подобных случаях я обращался к ней и говорил: „Ну, Иринушка, ты утомилась, и моя рука устала; отдохнем — перестанем писать..." ... Когда я замечал, что она успокоилась, окончив свои хозяйственные хлопоты, или же после нравственного угнетения приходила в равновесие духа и становилась более или менее веселой, я вновь приглашал ее продолжать причеть. „Ну-ко, прочитай, что написано", — замечала она; когда я прочитывал то, на чем остановились, она опять, видимо, входила в роль вопленицы; творческая мысль ее подымалась и слово становилось более выразительным». Цитированные строки — не только драгоценное свидетельство отношений, которые сложились между собирателем и исполнительницей фольклора. Перед нами первое в русской фольклористике лаконичное, но очень точное описание продуманной методики работы собирателя. Запись текстов, составивших позже первый том  «Причитаний Северного края», продолжалась, по крайней мере в своей основной части, до ноября 1867 г. 25 ноября «Олонецкие губернские ведомости» известили читателей о том, что «членом Олонецкого губернского  статистического комитета, учителем здешней духовной семинарии Е. В. Барсовым приготовлен к изданию первый том „Сборника заонежских заплачек"». Из этого сообщения видно, что Барсов к этому времени решил не ограничиваться одним томом, однако неизвестно, имел ли он в виду издать два или три тома и что должно было последовать за похоронными причитаниями — рекрутские или свадебные. В предисловии ко второму тому Барсов писал, что записывал рекрутские причитания в 1868 г., поэтому можно было бы предположить, что этот том должен был состоять именно из рекрутских причитаний. Интересен и первый вариант названия сборника — речь здесь идет только о Заонежье и причитания называются термином, который употребляли авторы нескольких публикаций в ОГВ — и Рыбников, и К.  Петров, и сам Барсов, и др. — «заплачки».

Петрозаводск. Сенная площадь с каруселью

Стоит посмотреть следующий материал:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.