ГлавнаяИстория Лоухского краяЗаселение северной Карелии

Много столетий тому назад огромные территории средней и северной Карелии занимали первобытнооб­щинные племена саамов (лопарей). Они кочевали по дремучим просторам тайги и берегам многочисленных рек и озер — пасли оленей, с помощью примитивных приспособлений добывали рыбу и зверя. Южными со­седями саамов были карелы и вепсы, западными — фин­ские племена сумь и емь.


С конца IX века началось проникновение в Карелию славян. Переселенцы из Новгородской земли на первых порах оседали в южных районах, затем с возрастающей активностью двинулись на север. В XIII веке русские заселили будущую Керетскую волостку. Карелы же не позднее XIV века освоили территорию от устья реки Выг до реки Сон, что неподалеку от нынешней Керети (так называемая «Керетская межа»), а на западе при­мерно до границы с Финляндией («Каянский рубеж» — от названия финского города Каяни).
Поселение русских в северной Карелии сыграло по­ложительную роль: осваивались новые, богатые рыбой и зверем территории, развивалось земледелие, зверо­бойный промысел, железоделание и солеварение. Уси­ливались экономические, торговые, культурные связи между русскими и карелами. В будущем им не раз придется и плечом к плечу вставать против общего врага.


В борьбе с суровой природой выковывался прочный, мужественный характер поморов, вынужденных в тяже­лых трудах, часто с риском для жизни добывать хлеб свой насущный.
Любопытное описание старинной охоты на моржа дает русский писатель, путешественник и этнограф XIX века С. Максимов в своей книге «Год на Севере».
«Едут больше двое, один - гребет назад от себя, что­бы меньше шумела вода, не разбудила бы зверя (спя­щего на льдине.— Г. М.)... Когда подъедешь к моржу, то будишь его криком. Он вздрагивает, выправит склад­ки на теле — тогда бросай ему в зашеек спицу (кутило), в зашейке у моржа отверстие. Зверь сейчас же наутек. Тут метальщик лишь успевай выкидывать весь трос с баклажкой в ту сторону, куда морж уплыл, а весельщик умей вовремя отскочить, отгрести лодку, а то упадет зверь в суденышко, добра мало. Раненый морж гневен, сунется в воду и опять кверху лезет, потому что рассол разъедает ему рану, а баклажка далеко в глубь не пускает... А выстанет он из воды... бери на затин, умей вовремя из лодки на берег на льдину вы­скочить, умей пешню крепко упереть об лед и обматы­вай на нее трос... Вскоре зверю идти некуда, он устал, и ремень уже весь почти намотан на пешню. Морж ревет так зычно, что уши ломит... на льдину лезет, пугает тебя, пока ты его не убьешь».


Эта картинка дает представление о том, как опасен был морской промысел, по какой тонкой нити между жизнью и смертью ходили добытчики...
Совершенствуя судостроение, накапливая морских походов, отважные поморы предпринимали более дальние экспедиции. Через штормящие проливы они добирались даже до Груманта (Шпицбергена)и Новой Земли.
Несомненно, дерзким мореходам были хорошо известны и соседние Соловки. Так один из основателей Соловецкого монастыря Савватий об островах узнал от жителей беломорского побережья. В 1429 году он вмес­те со своим спутником Германом, по свидетельству соловецкого летописца Досифея, «перенеслись через глубины морские» и поставили у горы Секирной крест. После смерти Савватия появился на Соловках деятель­ный монах Зосима и продолжил его дело. Так в Белом море возникла скромная обитель, ставшая впоследствии известным и сильным монастырем.


Монастырь быстро богател. Сначала новгородская боярыня Марфа Посадница пожаловала ему большую деревню на реке Суме. Затем Зосима получил от новгородских бояр грамоту, согласно которой во владение монастыря переходили острова Анзерские, Заяцкие, Муксалму. Постепенно предприимчивые и энергичные монахи прибирали к монастырским рукам все новые и новые участки в Поморье: частью за счет пожалова­ний, частью — приобретая у новгородских бояр и «корельских детей» *.

 

* «Корельские дети» — пять карельских родов, владевших здесь различными угодьями. (Здесь и далее — примеч. автора.)

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.