ГлавнаяАрхивФольклор Олонецкой губернииФольклор населения Олонецкой губернии — Заговоры

Тексты заговоров для рыбаков >>>  Народные суеверия Наговоры >>>

Фольклор населения Олонецкой губернии - ЗаговорыС лесом, с охотничьим этапом развития человека связан целый пласт очень неясных, туманных для совре­менного читателя мифологических образов и заклинатель-ных формул. Эта эпоха оставила неизгладимый след в религиозных представлениях народов, ее смутные очер­тания проглядываются и сейчас в веселых детских играх, считалках, закличках, в волшебных сказках, в таинстве ворожбы и заговора.
Снова ярлык: предрассудок, темнота, невежество... Хотя есть и новое: «...каждый образованный человек дол­жен знать хоть один заговор». Зачем, интересно? И ни слова о том, что заговоры - это интереснейший жанр уст­ного народного творчества, документ древнейшей истори­ческой эпохи, анализ которого помогает нам увидеть, как формировалось мировоззрение человека, как складывались отношения людей с природой и друг с другом.
Лишь отрицать и клеймить заговоры как неве­жество вряд ли разумно.
Народная медицина - древнее явление   народной   культуры и требует обстоятельного и объективного изучения. Каждый конкретный случай «ле­чения» нуждается в исследовании специалистом. Но не менее важна при этом мировоззренческая позиция, с ко­торой мы подходим к этому явлению.
Наука давно показала, что медицинский опыт народа накапливался на протяжении всей истории становления человека и в нем нет четкой границы между рациональ­ным и мистическим. Диалектика здесь такова, что мистика стала формой существования рационального опыта. Обы­денное сознание крепко связало его со знахарством - од­ной из форм религии человека родового общества, кото­рое поглотило здравый медицинский опыт и использовало его авторитет. Потому знахарство оказалось таким живу­чим и сохранилось, правда, в пережиточной форме, до на­ших дней. Сейчас мы уже не встретим случаев протаски­вания больного через лошадиный хомут или угрозы лихо­радке змеей, убитой до егорьева дня. Тем не менее, мисти­ческие формы лечения и откровенное шарлатанство еще встречаются, и не так редко. Но эта, же диалектика долж­на помочь нам понять, то рациональное, что было собрано по крупицам поколениями народных целителей.
По­ложительный эффект лечения был тем больше, чем силь­нее верил в него больной. Уместно вспомнить  мнение известного психиатра В. М. Бехтерева, который писал: «Секрет целительного внушения был известен многим ли­цам из простого народа, в сфере которого он передавался из уст в уста в течение веков под видом знахарства, кол­довства, заговоров... Наряду с внушением нередко дейст­вует самовнушение, когда человек и сам уверует в чудо­действенную силу какого-либо средства».
Лечебных средств народная медицина действительно знает немало: диеты, массажи, траволечения, воздействие на биологически активные точки, вправления вывихов, пе­реломов.
В  Карелии проживает немало ста­риков и старушек, знающих тайны народной медицины. Мы должны научиться разумно отделять темные предрас­судки от здравого опыта. Полное отрицание, неумение наблюдать и прислушиваться к народной мудрости вряд ли отвечает интересам современного человека. Создан даже специальный раздел ме­дицины- медицинская этнография. Об этом говорил этнограф, кандидат исторических наук Ю. Ю. Сурхаско: «Нам важно сегодня взять на учет всех, кто считает себя народными целителями. Важно завоевать их доверие - слишком долго мы подвергали их осмеянию. А затем на уровне современных методов изу­чить их практику, рецептуру. В основе сотрудничества науки с лекарем должно лежать доверие к здравому смыс­лу народа...»
Заговоры
Походная тропа привела группу школьников к заонежскому селу Великая Губа. Ночевали в большом кре­стьянском доме. Здесь нам и попался на глаза тетрадный листок с заговором: «Выйду я во чисто поле, широко раздолье, обойду около широкого двора и обнесу свой приданный образ и свою зажженную свечушку около своего широкого двора, около своей милой боженой скоти­нушки, около любимых конюшек, около своих дойных ко­ровушек, около своих белых овечушек. Чтобы черные мед­веди и серые волки, злые росомахи на мою милую боже-ную скотинушку глазом не глядели и ухом не слышали, вонью не воняли, носом не слышали. Около моей скоти­нушки будь огненна река, и каменна стена, и железный тын, и Миколин замок, чтобы эта скотинушка была бы цела и сохранна, и вы, черные медведи, серые волки, злые росомахи, идите к синему морю, у синего моря бейте и копайте черный сопотливый пень и черну гнилу колоду. Отныне бы и до веку».
Так, так,- согласно кивала головой Анна Макси­мовна - хозяйка дома, - заговор-досюльщину, подь-ка, нашли! В старину всяки слова знали: от болезней, как приворожить; этот договор со звирем, чтобы скотина не пропадала. Матушка, бывало, как выпускает скотину на выпас в мае, пошепчет этот договор, срежет шерсть с коровушки, закатает в воск и бросит в реку. Стак­нется так со звирем и спокойна - скотина уж никак не пропадет... Ну да вы горазно грамотны, во все это не верите...
Теперь я вам прочту заговор:
Не хлещи ты, кровь, потоком,
Ты не бей струею теплой,
Перестань на лоб мне брызгать,
Обливать мне грудь потоком;
Как стена, ты стань недвижно,
Как забор, ты стой спокойно,
Стой, как меч, упавший в море...
Нравится?
Конечно. Это «Калевала»?
- Да. Это заговор на остановку крови.- Тут скорее поэзия.
Вот именно!- говорю.- В том-то и дело, что заго­воры- не только дремучие суеверия, но и поэзия!
Большой знаток карело-финской эпической поэзии О. В. Куусинен во вступительной статье к изданию «Калевалы» обратил внимание на то, что Элиас  Лённрот, за­писывая руны «Калевалы», отбирал только те, которые прошли тщательную поэтическую огранку, в том числе за­говоры и заклинания.
Конечно, заговоры выполняли магическую функцию. Но вместе с тем это - высокая поэзия, в которой выража­лась вера народа в могущество слова. Оно может укро­тить зверя, заставить полюбить, вылечить от болезни. Как учитель я должен показать многогранность, неоднознач­ность этого жанра народного творчества. Заговоры в гла­зах современного человека - дремучее невежество, но вместе с тем они - интересный и важный материал для ученых: историков, археологов, этнографов, фолькло­ристов.

Деревенские колдуны... крайне неохотно делились тайнами этого мрачного и наказуемого ремесла...
Я давно интересовался, что же шепчут мудрые старухи, когда грыжу или пуп «поднимают», от запоя лечат или милого привораживают.
Из века в век преследовались деревенские колдуны и знахари, их боялись и насмехались над ними. Вся их деятельность была окутана легендами. Передавались магические секреты в преддверии смерти лишь самому близкому человеку.
Вот старин­ный обряд, записанный в одной из карельских деревень.  Поклонения лесному духу:
«Еще и сейчас старые люди в поселке Видлица покло­няются нашему лесному духу,- пишет Александра Пет­ровна.- У ручья Коргейоя есть специальный пенечек, на котором лесному духу оставляют охотники, рыболовы, грибники и ягодники дань, чтобы Хозяин дал удачу, ука­зал грибное или ягодное место, послал добычу, а возвра­щаясь, оставляют перышко птицы, немного грибов или ягод. Обычай этот возобновили в послевоенное время. Пе­нек никогда не бывает пустым...»
Большинство заговоров на соединение любимого или любимой («присушки», как их еще называют в народе) отмечено печатью поэтичности и чувства. Сам предмет ма­гии- любовь, рождая слово значимое, высокое, воссоздала образ жаркого чувства, коему подвластны стар и млад, бо­гатые и бедные, красивые и не очень...
По Далю, любить - значит «чувствовать сильную к кому привязанность, начиная от склонности до стра­сти; сильное желание, хотение; избрание и предпочтение... по воле... иногда и вовсе безотчетно и безрассудно». Сколько написано ученых трудов, поэтических произве­дений о любви, и все же суть их охватывается точным и емким определением Даля: «от склонности до страсти».
Интуитивно такое неоднозначное понимание «человече­ского мучения души» народ выразил в заговорной поэзии.
Вот заговор, где любовь принимает образ кузнечного жара:

Ай же вы, тридесять колотовщиков,
Тридесять молотовщиков и тридесять дулыциков!
Не жгите, не палите тир булатное железо
На жаровне, на огне, на горячем уголье,
А разожгите, раскалите хоти да плоти,
Чтоб он (имя) не мог ни жить, ни быть...
Ни яствами отъесться,
Ни питьями отпиться,
Ни в парной баенке отпариться...

Из тьмы заказанных взору веков, как из-под скаль­пеля реставратора, появляются в строках заговора яркие и трепетные образы великого, все сжигающего и всемо­гущего чувства любви-движителя человеческого рода.
Ученые говорят, что жанр этот - заговорный - по­явился в «далекой первобытности каменного века». За тысячелетия он, конечно, изменялся, дополнялся новыми понятиями, образами, впитывал в себя новые завоевания человеческого разума. Так, вероятно, с освоением огня, -с появлением кузнечного промысла - таинственного и ма­гического (ведь в кипящем пламени из рыхлой болотной земли или куска камня появлялось нечто новое - твер­дое железо!)-родился образ горячей любви, любовного жара. Однако поэзия - это только одна сторона магического слова. Для меня как преподавателя атеизма важно было, чтобы студенты увидели в заговорах богатейший источник знаний о древнем мировоззрении человека, конкретный краеведческий материал по истории верований населения края.
Прежде всего отметим сильное влияние на заговоры христианства. Он начинается с христианских охранительных формул: «Встану благо­словясь, пойду перекрестясь». К именам добавляется са­моуничижительное «раб божий» и заканчивается тради­ционным восклицанием при завершении христианских мо­литв «Аминь!». Это любопытное заимствование. «Аминь!»- это древнееврейское колдовское заклятие, означающее «Да будет так!», или «Истинное!». Заимствовано это было христианством, позже от христианства перешло в заговоры: Встретились старая народная и новая официальная рели­гии. Христианство на русской почве подвергается обрусе­нию. В свою очередь язычество - христианизируется, об­растает православной символикой, терминологией, обряд­ностью. Это можно проследить во всех заговорах - в них мы увидим обращение к богородице, святым, ангелам и даже чертям.

Наговоры карельских крестьян.

1    От осуду. Мати Мария, царица небесная! Ты спородила самого Иисуса Христа; сам Иисус Христос сотворил небо и землю, луну и звезды, питчи (?) и реки и озера установил. И тако же сними и останови у раба (имрек) призорныя причинныя болезни — от ветра, от воды и от всякой худобы. Будь мои слова — святы замки и золоты ключи. Во веки амин, амин, амин.

2    Для родин. Стану я, раба Божья, благословясь, и пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, но далече чисто поле. Там Соломанида бабушка. Христова матушка. Я, раба Божия, помолюся, покорюся и до земли поклонюся: Соломанида бабушка! Возьми свои золоты ключи, серебряны замки; поди поскорее, поди спешнее к этой рабе и отвори широкия ворота, и спусти две души в рост.

3    От грыжи. Стану я, раба Божья, благословясь, и пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, во далече чисто поле. Во далечем чистом поле, в синем море есть бел камень; на белом камне рыба щука, рыбой толста и пером широка, кусит и проглонет, сквозь себя пропуститъ. Я, раба, Божья, помолюсь и покорюсь и до земли поклонюсь к этой рыбе: сними у раба (имрек) щепоту и чесоту и великую тяготу, от тела скорбость, от кости болезнь и грыжную призорную боль. И будь мои слова — святы замки и золоты ключи. Во веки, амин, амин, амин.

Приход к властям.

 

(В рукописи: «Томущ».) Во имя Отца, и Сына и Святого духа. Владыко Господи Иисусе Христе! дай Господи Иисусе Христе сему рабу Божию (имя рек) зглянуть сему рабу Божию (и. р.), на меня раба Божия (и. р.) мирным сердцем. И се аз раб Божий (имя р.) в споре…….. ни ярость бы его раба Божия (и. р.), и всем сердцем его в прах, а за брата-бы его раба Божия (имя рек); ныне и присно и во веки веков, аминь ‒ Сколь люб хлеб Царю, и князю, и боярину, и всякому крещеному человеку: доколе сего раба Божия (имя рек) не посмотрят своими очми, не могл-бы ясти, ни пить, ни сном заснуть, ни наястся, ни напиться, ни гулянием загулять, ни забытием забыть. И буди те сии слова надобны на млады нова месяца, нарождена полна и ветха, тому делу аминь.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.