ГлавнаяИскусство ЗаонежьяЗаонежская вышивка. Общая характеристика приемов и узоров.

 

ВЫШИВКИ ЗАОНЕЖЬЯ

Работа Отдела Изобразительных Искусств в экспедиции *), как это естественно вытекает из самого материала, проходила не в одном напра­влении. Наряду с самой существенной работой над обмерами памятников деревянного зодчества, с наблюдением над предметами крестьянского быта, украшенными резьбой и живописью, пришлось не мало времени уделить и памятникам своеобразной народной живописи — крестьянским вышивкам.
Эта отрасль народного творчества всецело сосредоточивается в руках женской половины крестьянства и, быть может, в силу большей косности женщин и приверженности их к старине, до сих пор ярко бытует в деревне.

Остатки всех отживающих обрядов связаны с костюмами, с украшением полотенцами помещений и людей, с подарками,—а чем женщина, при полном отсутствии личного заработка, может дарить, как не своей работой — пред­метами тканья и вышивки, чем может она проявить свои достоинства перед старшими женщинами в семье, как не мастерством в этой области искусства. В каждой избе поэтому, обычно в „горнице", части избы, не отапливаемой летом, вдали от печки с квашнями, рыбниками, калитками и т. п. висят на стене или стоят на лавке „пялы" с начатой работой. Иногда, в зависимости от состава женской половины семьи, таких „пял* бывает несколько. „Пялы" несут с собой девицы, когда они идут погостить к родственникам в дальнюю деревню; им хочется хвастнуть своими худо­жественными талантами перед товарками, а может быть и привлечь жениха.

Девочка лет с восьми получает уже „пялы" и учится вышивать; она таскает за собой вышиванье, когда, в отсутствие матери, нянчит младших ребят, с ним же она сидит на бугорке у входа в деревню со своими по­другами в свободное время или у окошка в ненастную погоду. Научившись работать, она с очень еще раннего возраста начинает складывать плоды своих трудов в сундук — „коробейку", где уже лежат запасы, сделанные для нее матерью в раннем ее детстве. И „коробейка" — эта сокровищница крестьянской девушки постепенно наполняется и богатеет. До сих пор еще в обследованной нами местности существует обычай держать в тайне содержимое этого святого святых девицы на выданье. Старые бабушки, открыто выражая опасение показать имеющиеся у внучки вышивки, объ­ясняют его тем, что „а то еще другие узнают, что у нее есть" (Велико-губский погост); да и матери неохотно открывают коробейку при посторон­ней публике.

Но не только в сундуках можно найти в деревне памятники этой отрасли искусства: входя в избу можно увидеть над зеркалом или в переднем углу нарядное полотенце; шитое полотенце попроще висит в избе на деревянном гвозде в качестве утиральника для всей семьи; в праздник кровать покрыта простыней с широкой вышитой  "закрайкой"; всякого рода вышитые предметы приходится видеть развешанными после стирки на изгородях и перильцах балкончиков. Предметы эти часто сильно поношены, что ясно указывает на то, что это памятники живые, входя­щие а повседневный обиход крестьянской семьи.


Такими памятниками богаты все уголки нашей страны, о чем свиде­тельствуют огромные коллекции памятников шитья, собранные в Этногра­фическом Отделе Русского Музея из всех частей Союза ССР. Они очень разнообразны, как по своим орнаментам, так и по раскраске, и по технике выполнения, но, к сожалению, чрезвычайно мало изучены. В существующей художественной литературе после вышедшего в 1872 г. альбома „Русский народный орнамент, в. I. Шитье, ткани, кружева"**), изданного Обществом Поощре­ния Художеств с объяснительным текстом В. Стасова, мы находим упоминание о народных вышивках в статье о великорусском народном искусстве А. Сидамон-Эристовой и Н. Шабельской в специаль­ном сборнике журнала Studio ..Peasant Art in Russia"; три страницы посвя­щены северным вышивкам в статье художника-коллекционера И. Я. Билибина „Народное творчество Севера" ***).

За последние годы, несмотря на то, что интерес к крестьянскому искусству сильно оживился и появился ряд посвященных ему работ и статей, вызванных к жизни преимущественно выставкой русского крестьянского искусства в Государст:енном Исто­рическом Музее в Москве в 1921 г., народное шитье осталось почти не затронутым. Ему уделил лишь Воронов 14 страниц в своей книжке „Крестьянское искусство". Только в 1926 г. в 1 выпуске Трудов Госу­дарственного Исторического Музея появилась целая статья, посвя­щенная народным вышивкам — проф. В. А. Городцова, в Даксарматские религиозные элементы в русском народном творчестве" л). Самое название статьи очень ярко свидетельствует об узко специальном ее характере; если же к этому прибавить, что ни при одном из приведен­ных автором памятников русского шитья не указано его происхождение, придется признать, что и она очень мало дает для изучения русских народных вышивок, этой обширной отрасли русского народного творчества в его целом.

Есть указания на заимствованные сюжеты (Стасов и Городцов), на чуждые влияния в стилистической обработке этих сюже­тов (Стасов), но нет основы для какой бы то ни было систематической научной работы в области народного шитья: материал, хотя и собран (большое количество памятников в Этнографическом Отделе Русского Музея и в Государственном Историческом Музее, в Москве, в Отделе крестьянского быта), но собран не достаточно последовательно, страдает часто отсутствием точного определения своего происхождения и совершенно не систематизиро­ван. Вследствие этого поле для работы в области крестьянского шитья так обширно, что не знаешь, с чего начинать: окинуть ли взглядом все поле, обращая внимание на сюжет, стиль или технику, или же сосредоточиться на отдельном территориальном обособленном участке, собрать возможно полнее его материал и тогда уже начать сравнительное изучение этого материала.


Работая в Заонежской экспедиции, обследовавшей народное творчество русского севера на небольшом участке Шуньгского полуострова Олонецкой губернии, мне удалось сделать наблюдения над крестьянской вышивкой на этом участке и собрать довольно большой и разнообразный материал по этой отрасли народного искусства. К сожалению краткость поездки не дала возможности исчерпать весь имеющийся на месте материал; хотелось бы вернуться в тот же район, сделать еще кое-какие обследования и наблю­дения.

Кроме того, ввиду отсутствия ассигнования на приобретение памят­ников, пришлось ограничиться копированием их, фотографированием или сниманием на бумагу узоров шитья, а всякая копия, само собой разумеется, для изучения не сравнится с самим памятником. Все же материала много, и научная разработка его, думается мне, может дать интересные результаты. Но такая разработка потребует большого времени, и мне хотелось бы пока поделиться теми общими впечатлениями, которые получились при работе на месте и сравнении привезенного материала с некоторыми коллекциями вышивок нашего богатейшего хранилища — Русского Музея.


Первое, что останавливает внимание при сравнении вышивок, бытую­щих на Шуньгском полуострове, с общей массой хранящихся в Русском Музее памятников шитья—это скромность их расцветки. За все время моей работы в экспедиции мне пришлость видеть только две вещи, на которых к белому и красному цвету присоединялись, в одном случае, синий, а в дру­гом— черный. И оба эти полотенца были так мало интересны, так ярко напоминали листы с узорами от мыла Брокара или Ралле, что не быпо даже стремления зафиксировать их. Материалом для вышивок в обследо­ванной нами местности служит исключительно красная и белая бумага, заменяемая иногда белой катушечной ниткой. Льняная белая или суропая нить теперь мало в ходу; ниток же льняных домашней окраски мне нигде не пришлось видеть.

Красная и белая бумага редко комбинируется на одних узорах; несколько вещей, украшенных такими двуцветными вышивками, зафиксировано в погосте Типиницы, по характеру своих женских рукоделий несколько отличающемся от остальной местности. Чаще же всего встре­чаются красные узоры по белому холсту, белые вышивки по вставленным в холст полосам красного кумача или, наконец, наиболее нарядные вышивки белым по белому. Некоторые отдельные памятники комбинируют эти рас­цветки и дают среднюю полосу кумачевую с белым узором, „верхний под­зор"  и „галун", как обычно называют на месте нижнее украшение полотенца, заканчивающееся большею частью зубцами или "фестонами", белые по белому.

Это явление исклю­чительного пользования красным и белым цветом для обследованной мест­ности подтверждается и материалом Русского Музея, где коллекции Петро­заводского и Повенецкого уездов тоже двуцветны, исключая некоторые об­разцы в коллекции намышников, сме­шанной по трем уездам с преобладанием Каргопольского, что дает возмож­ность предполагать, что образцы из уездов Петрозаводского и Повенецкого относятся к области более южной, чем обследованная нами. Коллекции же Пудожского и Каргопольского уездов дают уже пеструю расцветку.
На ряду с вопросом о скромности красок и материала, употребляемых для вышивок в Заонежье, становится вопрос, как этот материал приме­няют— вопрос о технике шитья. Здесь нужно указать целый ряд приемов шитья или швов.
    Вышивка Заонежья.
Рис.  1
    
Во-первых — шов, который на всем Шуньгском полуострове носит одно название — шов „досюльный"— прежний (рис. I наверху); И. Я. Билибин называет его „досельным", в описях же Русского Музея он часто фигурирует под именем „двустороннего" или „русского шитья". Стасов в своем альбоме называет его „двусторонним". Этот прием состоите накладывании на холст одинакового размера, по счету ниток холста, небольших стежков, располо­женных вертикально, горизонтально и по диагонали и совершенно одинаково как на лицевой, так и на исподней стороне холста; комбинация этих стежков красных на белом фоне холста и дает узор.

Этот узор вполне оправ­дывает свое олонецкое название „досюльный", т.-е. старинный: он в настоящее время выходит совсем из моды; редкая девушка пользуется им для укра­шения своего приданого, только старшее поколение применяет его.
Второй, изредка присоединяющийся к „досюльному" или к шву там­буром, Стасовым называется шов „набором", в нем стежки того же размера и направления, как в „досюльном", накладываются группами, образующими квадратики, полосы и т. п. На территории, захваченной экспедицией, этот шов встречался очень редко; удалось получить только два хороших его образца: № 139 шитый лет 100—120 назад прабабушкой теперешней бабушки и закрайка Ильиной из д. Моглецов (Великая Губа)
    
    
Вышивка Заонежья.Рис. 2.
(рис. 2), шитая лет 30 назад, и один грубый экземляр из села Типиниц (№ 195). В таком грубом виде этот шов часто встречается на памятниках Новгородской губернии в Русском Музее.
Третий шов— "тамбуром"; в описях Русского Музея он иногда назы­вается швом „косичкой". Этот прием представляет собою нечто среднее между шитьем и вязанием; для него пользуются особой иглой с крючечком на конце, которой продергивают сквозь холст нитку, образующую на лицевой поверхности холста ряд мелких, прилегающих друг к другу петелек; полоска петелек бывает одиночная или, чаще, двойная.

Шитье „тамбуром" встре­чается в большом количестве предметов и белой, и красной бумагой, но за последнее время уже редко в какой избе можно найти тамбурную иглу; они засунуты куда нибудь на дно сундуков матерей, потому что молодежь предпочитает другие, более модные и более легкие швы.
"Тамбур по филе", как его называли наши олонецкие собеседницы, обычно называется швом „по вырези"; Билибин называет его швом „по письму".

Контур рисунка намечается карандашем на холсте и обво­дится для закрепления полосой „тамбура"; на фоне же выдергиваются нити (из основы и из утка); около рисунка выдерганные нити подрезаются, и тамбур их закрепляет; оставшиеся невыдерганными нити фона перевиваются обычно льняной ниткой (за последнее время льняная нить заменяется иногда катушечной) и образуют сетку или филэ, на котором очень рельефно выступает сплошная масса белого узора.

Большие плоскости узора разделываются иногда дырочками, вышивкой „на­бором" (треугольниками, квадра­тиками, полосками и т. п.) или елочками; иногда же в них обво­дятся тамбуром какие нибудь фигуры, в которых снова выдер­гиваются нитки, оставленные же нитки скрепляют в виде филе, но уже не в простую клеточку, а различными узорами. Старухи указывали мне целый ряд на­званий способов обработки таких выдерганных кусочков: щеголюха, филейный, колотый, крученый и т. д. Лучшими из виденных мной образцов такого шитья являются: лев с львенком из Кижей из Билибинской коллекции в Отделе крестьянского быта Государ­ственного Исторического Музея и купленная мной в Космозере пава с павенком (рис. 3 наверху).
    
Вышивка Заонежья.Рис. 3.
  Старые образцы шва „по филе", „по вырези" или „по письму" дают нам очень тонкую, мастерскую работу, современные же обычно значительно грубее и по тамбуру, и по обработке деталей, но и в настоящее время предметы, шитые „по филе", являются самыми нарядными и красивыми.
На том же принципе выдерганных ниток и образуемой скрепленными, перевитыми оставшимися нитями сетки основан шов „по намету", как его зовут в Заонежье, или шов „по перевити" по терминологии Стасова и описей Русского Музея. Здесь нитки выдергиваются на всем подлежащем украшению пространстве, и уже по этой сетке накладывается рисунок белой бумагой.

Сетка может быть тоньше или грубее, ячейки в ней крупнее или мельче, бумага для вышивания по сетке тоньше или толще, и соответ­ственно этому и сама вышивка будет изящнее или грубее. Шов „по намету" часто встречается на всей почти обследованной нами территории; девочки учатся шить „по намету", и он до сих пор сохраняет свое значение, вероятно, благодаря своей сравнительной несложности и потому, что его можно применять к современным городским узорникам, приспособленным для шва крестиками; каждому крестику соответствует здесь затянутая белой бумажной ниткой ячейка сетки.

Но, как и все современное шитье, этот прием значительно огрубел в своем применении, и трудно подумать, что один и тот же способ может дать такие различные результаты, как закрайка, шитая старухой 60 л. Ак. Матв. Ефремовой из д. Большой Двор в Шуньге, или закрайки со львами и двуглавыми орлами из Щуньгского погоста (рис. 4) и любое из полотенец и закраек, шитых себе в приданое Катей Лопаткиной в деревне Тарасах в Великой Губе, точной копией одной из которых является закрайка из коллекции Русского Музея № 737—58 или полотенце, изображенное на рис. 1 посредине.

    
Вышивка Заонежья.Рис. 4.
За последнее время появился и получил большое распространение еще один способ вышивки по выдерганным ниткам; нити при этом выдергиваются иначе, чем для перевити — они не образуют ровной сетки, напротив их местами выдергивают большими, местами меньшими группами; оставшиеся нити обрабатывают различных узоров мережками, а образо­ванные или выдергиванием нитей двух направлений, или подрезанием и обметыванием некоторых из них дырочки-квадратики затягиваются раз­личными паутинками (рис. 5). Эта манера шитья самая модная: работа идет быстро, требует мало материала, и ее можно найти в „пялах" почти в каждой избе Заонежья. В ней сильно чувствуется влияние города с его дамскими рукоделиями — филе гипюр.
Наконец, последний все более и более распространяющийся шов—это шов крестом. Работа быстрая, результат яркий; городские узорники, в боль­шом количестве проникшие в деревню в виде тетрадочек, альбомов (напр.. изд. Н. Кремер у Н. Абрамовой в Космозере) или в виде отдельных листов, распространившихся в качестве реклам мыльных фабрик через офеней, заходивших в самые глухие деревенские уголки, привлекают своей новизной и городским колоритом.
    
Вышивка Заонежья.Рис. 5.
 И современная девушка пренебрегает ради него и „досюльным" швом и швом „по филе", и даже „швом там­буром". Это все не модное, отжившее, и у невесты в коробейке поверх материных работ старого образца кладутся полотенца и „станушки" '), шитые крестом по современным городским узорам, изображающим едущего на извощичьей пролетке седока (рис. 6 наверху), или чисто городского типа цветочную гирлянду и т. п.; рядом с ними идут полотенца и закрайки, шитые грубой бумагой по намету или катушечными нитками по выдергу мереж­ками и паутинками.
При моей работе в Заонежье мне совершенно не пришлось встретить шитья очень распространенного в Каргопольском уезде б. Олонецкой губ., шитья подражающего узорному тканью, преобладающего в Каргопольских намышниках и дающего при своей мелочности и богатстве красок этих намышников очень богатую и тонкую игру тонов.

 


*) Настоящая работа является предварительной обработкой материала, собранного-летом 1926 г. в экспедиции.    
**) Grp. XX—25 на двух языках, табл. 75. 3) Мир Искусства, 1904 г. № И.
***) Труды Гос. Ист. Музея Вып. I. Разряд Археологический. М. 1926. Стр. 1—3 26. рис.
х) Нижняя вышитая по по юлу часть женской рубахи по терминологии Заонежья в других областях носит название „подстава".

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.