ГлавнаяВся КарелияТивдийский мрамор

церковь Казанской иконы Богоматери

Тивдийский мрамор был открыт в середине XVIII в. купцом Мартьяновым; с этого времени и началась его промышленная разработка - мраморные ломки в дер. Белая Гора, рядом с Тивдией. Залежи тивдийского мрамора оказались необходимыми строящемуся Санкт-Петербургу, требовавшему большое количества строительного и декоративного камня. Тивдийский мрамор богат оттенками - их более тридцати: от бледно-розового до сиреневого. Добыча мрамора и его транспортировка до Санкт-Петербурга подробно описана академиком Н.Я. Озерецковским в его "Путешествии по озерам Ладожскому и Онежскому" (1785).
Тивдийские мраморные ломки были большим производством; в 1760 к ним было приписано более трех тысяч крестьян. Жили они в слободе на левом берегу р.Тивдии, где она называется Гиж-озером. Во второй половине XIX в. здесь была построена каменная церковь Казанской иконы Богоматери. Церковь эта знаменита тем, что архитектором ее был К.А. Тон, автор храма Христа Спасителя в Москве.
Мраморное производство расширялось, в 1807 был построен мраморный завод. Этим мрамором отделывали фасады и интерьеры санкт-петербургских зданий: Зимний, Таврический и Мраморные дворцы. Инженерный замок, Казанский и Исаакиевский соборы, залы в Петродворце и Царском Селе.
Во второй половине XIX в. тивдийские мраморные ломки переживали кризис, разработка мрамора почти прекратилась, завод пришел в ветхость и был срыт. После 20-летнего бездействия в 1887 мраморные ломки были взяты в арендное содержание на 24 года камер-юнкером двора В.В. Савельевым. Здание завода было деревянным, в нем располагался один станок для распиловки мраморных плит, два станка для полировки и ручной отделки мраморных изделий. Завод выпускал подоконники, столы, камины, надгробные памятники, а также щебень на мраморные плиты для полов. Изделия находили
сбыт на Шуньгской ярмарке (Заонежье), в Повенце, Петрозаводске, Петербурге, Финляндии. Несчастья, преследовавшие арендатора В. Савельева (сначала пожар на заводе, потом молния ударила в его собственный дом), заставили его отказаться от арендования ломок, и в 1893 они перешли в пользование товарищества "Ломбард". К началу XX в. промышленная разработка тивдийского месторождения мрамора была прекращена.

Тивдийский мрамор


— в Олонецкой губ.; принадлежат мин. земл. и госуд. имуществ. Под именем Т. ломок разумеют не только богатейшие ломки разноцветных мраморов близ сел. Тивдия Петрозаводского у., но и многие другие, находившиеся в заведовании бывшей Т. экспедиции мраморных ломок, преимущественно в Петрозаводском и отчасти в Повенецком уу. Разработка главного месторождения мраморов на Белой горе близ Тивдии была начата в половине XVIII стол. олонецкими Петровскими заводами. Для работ к ломкам были приписаны крестьяне соседних волостей. С 1807 г. на Белой горе был устроен завод, действовавший водой, для распиловки, шлифовки и обделки мрамора.
В разных местах, иногда за 160 в. от завода, шла разработка мраморов и других камней, которых в 1814 г. насчитывалось 23 сорта, а к 1861 г. - 31 (по числу ломок). Доставка мрамора из завода в Петербург была довольно удобна, так как сухим путем приходилось везти только 3 1/2 в. Мраморы Т. ломок шли на украшение Зимнего и Мраморного дворцов, Казанского и Исаакиевского соборов; из порфира Шокшинской ломки сделаны саркофаг Наполеона I в Париже, пьедестал памятника Николаю I в Петербурге, некоторые украшения храма Спасителя в Москве. Выделывались также в большом количестве и мелкие мраморные вещи. Блестящая пора Т. ломок кончилась с прекращением в Петербурге больших мраморных построек, с освобождением казенных мастеровых. Мин. госуд. имуществ, упразднив Т. экспедицию, а в 1867 г. закрыв свой мраморный завод на Белой горе, стало отдавать ломки в аренду частным лицам. В настоящее время Т. ломки находятся в совершенном упадке (с 1893 г. нет даже желающих арендовать их); только человек 20 кустарей на Белой горе и в Тивдии при помощи несовершенных инструментов занимаются выделкой мраморных вещей на сумму до 2000 руб. в год. Ср. "Памятная книжка Олонецкой губ." (1858); "Олонецкий сборник" (т. 2); Благовещенский и Гарязин, "Кустарная промышленность в Олонецкой губ."; Helmersen, "Geologische Beobachtungen in Olonetzer Bergrevier"; Левинсон-Лессинг, "Олонецкая диабазовая формация". Брокгауз-Ефрон и Большая Советская Энциклопедия объединенный словник.

 

Исаакиевский собор  Санкт-Петербурга

Исаакиевский собор  Санкт-ПетербургаВ отделке собора широко использовался тивдийский мрамор, добывающийся в Карелии, к северу от Петрозаводска, у села Тивдия. Иногда его называли белогорским, поскольку добывали в месторождении "Белая Гора". Ломки известны с 1750-х годов, в них также готовили камень для третьего Исаакиевского собора. Ринальди собирался использовать всю богатую палитру тивдийского мрамора: от светло-розового и палевого до темно-красного и лиловато-красного. Преобладание розовых и красных тонов в окраске объясняется наличием минерала гематита. Эти мраморы очень тверды из-за высокого содержания кварца, и их по степени обработки относили к высшей группе сложности. В отделке Исаакиевского собора Монферран применил тивдийский мрамор розового цвета.

 

 

Исаакиевский собор  Санкт-ПетербургаИз розового тивдийского мрамора изготовлены многочисленные каннелированные пилястры коринфского ордера, определяющие основной тон декоративного решения интерьера. Из него же выполнен астрагал фриза, проходящего на уровне золоченых капителей пилястр. Желтый сиенский мрамор в виде крупных прямоугольных профилированных плит в обрамлении зеленого генуэзского мрамора украшает четыре центральных пилона, оживляя своим теплым тоном интерьер. Такой же желтый мрамор использован для мелких декоративных деталей на стенах, во фризе над иконами первого яруса главного иконостаса, орнамента в виде меандра на стенах, в тумбах и пьедесталах. Зеленый генуэзский мрамор украшает также устои в арках боковых нефов, из него выполнены декоративные вертикальные детали в облицовке стен и в обрамлении трех больших дверей собора.

 

 

Мрамор

Мрамор - осадочная горная порода, состоящая из зернис­того кальцита, хорошо раскристаллизованная разновидность известняка. У него своя долгая биография. Когда-то на морское дно оседал тонкий карбонатный ил, падал дождь мертвых ра­ковин моллюсков, захоронялись обширные коралловые колонии, рифы. Проходили миллионы лет, и на дне росла толща ила; она постепенно спрессовывалась, уплотнялась. Мельчайшие кальцитовые зерна и раковинки перекристаллизовывались, вы­растали в более крупные кристаллики. А позднее, когда море ушло в связи с поднятием суши, а осадочные известняки были вовлечены в горообразовательные процессы, они «дозрели» до мраморов: перекристаллизовались еще раз, окрепли, очистились от посторонних частиц... Мраморы - превосходные изоляторы. Поэтому из мрамор­ных плит изготовлены распределительные щиты электростан­ций и лабораторий. Метрополитены Союза, здание Дворца съездов в Москве, Русский музей и Эрмитаж в Ленинграде де­монстрируют обширнейшие коллекции облицовочного, декора­тивного отечественного мрамора. Белоснежные, дымчато-серые, пятнистые, жилковатые, полосчатые, розовые и сургучно-красные разновидности... Белый равномернозернистый и чистый мрамор представляет собой незаменимый скульптурный мате­риал. В Итальянских Альпах, еще во времена Римской импе­рии, около 2100 лет тому назад, были начаты разработки зна­менитого на весь мир каррарского мрамора. В Русском музее хранится картина Н. Н. Ге «Перевозка мрамора в Карраре» (1869 г.), прекрасно сохранившая нам облик этих древних каменоломен. Именно из этого мрамора высечен Аполлон Бельведерский, скульптуры Фидия, Торвальдсена и Родена. Не случайно подчас архитектор втайне мечтает построить дворец из белого или розового мрамора. Не случайно античные Италия и Греция до сих пор изумляют и покоряют нас гармо­нией мраморных колоннад, изящных портиков, просторных площадей и сказочных бань. В мраморных карьерах работают... пилы. Огромные диско­вые или цепные пилы. Они режут мрамор на правильные кубы или прямоугольники. И уже потом эти монолиты разделыва­ются на облицовочные строительные плиты или на «заготовки» для скульпторов. Говоря о жизни мрамора, едва ли можно не упомянуть о его применении в камнерезном искусстве. Уже в церковном строительстве древних Киева и Черниго­ва мы находим искуснейшие по исполнению Изделия из мра­мора. В знаменитом соборе Софии Киевской рельефная камен­ная резьба по мрамору просто великолепна. Истинным шедев­ром является саркофаг Ярослава Мудрого из белого мрамора. Каменный крест в стене Софийского собора, по выражению В. В. Стасова, «совершенно единственный в своем роде»... В XIV веке на территории Москвы и прилегающих к ней старорусских городов сформировалась хорошо известная куль­тура белого местного известняка каменноугольного возраста. Благодаря его универсальному использованию возникла «бело­каменная Москва. Многие архитектурные памятники того и более позднего времени с истинной любовью описаны в книге Ю. Халаминского и А. Кокорина «По старым русским городам» (М., «Искусство», 1971). Но, видимо, лишь в 1725 году, когда Петр I учредил Петер­гофскую гранильную фабрику, была положена основа русской камнерезной индустрии. В середине XVIII века появился но­вый центр на Алтае- Кольгванская фабрика, знаменитая на весь мир колоссальными размерами своих ваз, которые сейчас можно видеть, например, в Эрмитаже. В 1800 году президентом Академии художеств, директором и главным начальником экспедиции мраморной ломки и при­искания цветных камней был назначен граф А. С. Строганов. Его стараниями в 1804 году экспедиция была переименована в Екатеринбургскую (ныне Свердловскую) гранильно-шлифовальную фабрику и Горнощитский (около Екатеринбурга) мраморный завод. Памятник Ермаку в Тобольске по проекту А. П. Брюллова был изготовлен из уральского мрамора на Горнощитском заводе. Камины в Мариинском дворце Петербурга выполнены также из уральских мраморов - белого и желтова­того. Широко распространены и вазы из уральских мраморов. В ансамбле многообразных и красивейших фонтанов и водо­падов Петергофа уральские мраморы всех оттенков играют не последнюю роль. Признаюсь, я сам никогда не устаю ходить по залам Мос­ковского метрополитена и любоваться рисунками мраморных стен, колонн, переходов, их сочетаниями со строгими тонами гранитных плит полов и ступеней. Однако поделочные и деко­ративные камни, используемые в строительстве,- не только предмет любования и эстетических восторгов, но и прекрасный учебник... Все, что ранее говорилось о явлениях в жизни мине­ралов, можно здесь увидеть. Цветовые гаммы, связанные е пе­рекристаллизацией и сменой минеральных пигментов, исчер­пывающее разнообразие жил и прожилков всех типов, призна­ки мощного «раздавливания» мраморов в виде брекчиевых их рисунков. Едва ли удастся когда-либо подсчитать количество «фигур», в которые складываются облака, «вечные странники». Но и во­все не поддаются счету картины, рисуемые природой на мра­море. Бережно храню приполированный кусок грузинского мрамора с фантастически точным контуром характернейшего профиля Сократа. Я знал также одного московского коллекцио­нера, собиравшего приполированные образцы мраморов и яшм с какими-либо природными картинами: пейзажами, видами го­родов, руин, диковинных животных.

Стоит посмотреть следующий материал:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.