ГлавнаяСлово о ВалаамеСтроительство Валаама с 1721 по 1754 годы

После победоносного завершения Северной войны, по Ништадтскому мирному договору 1721 года, западная Карелия была возвращена России. Валаамский монастырь постепенно начинает восстанавливаться и развиваться. Еще в 1715 году по указу царя Петра I он был приписан к Кирилло-Белозерскому монастырю. Указом же Петра I было положено начало строительства: «пове-лено им, архимандриту з братиею на Ладожском озере на Валаамском острове строить вновь монастырь и церковь...» Вековой покой лесных дебрей был снова нарушен стуком топоров.

Монастырь пришлось отстраивать заново. По описи Валаама, составленной в 1715 году капитаном Кексгольм-ского батальона Василием Доможировым, на острове находились одна часовня, «жителей три двора крестьянских» и «двор бобыльский». Архимандрит Кирилло-Белозерского монастыря Иринарх обратился к епископу Корельскому и Ладожскому Аарону за разрешением начать строительство монастыря. Получив соответствующую грамоту, Иринарх привлек к финансированию строительства потенциальных вкладчиков средств, а также средства государственной казны, так как собственные финансовые возможности монастыря были крайне ограничены. Вскоре можно было приступить к строительным работам.

При выборе места для нового монастыря были учтены как функциональные, так и художественные требования, которые никогда не разделялись в народной архитектуре. Природные условия Монастырской бухты как нельзя лучше соответствовали поставленным задачам. Вид па Монастырскую бухту называли одним из лучших на всем «пространстве лесной России». Одновременно с эстетическими были учтены и утилитарные особенности местности: рельеф позволял наблюдать за акваторией Ладожского озера, а традиционное для Карелии расположение монастыря на северо-восточной стороне ставило его в условия лучшего микроклимата. Монастырская бухта, одна из самых удобных на Валааме, предоставляла надежную защиту небольшим судам. Не менее удобна и Никоновская бухта, но рядом с ней отсутствовали пригодные для обработки земли. При выборе места для монастыря были учтены и психологические моменты. В отличие от монастырей средней России, расположенных на равнине, Валаамский, стоящий на вершине средь бурных ладожских волн, на голой скале, должен был вызывать представление о «тяжких трудах».

Первым строителем был инок Александр Рябининский, а его преемниками — иеромонахи Савва и Тихон.

В самом начале 1719 года над мощами Сергия и Германа был построен деревянный соборный храм Преображения господня. В 1721 году монастырь получил разрешение на строительство еще одной церкви — Успения богоматери, возведение которой послужило началом формирования центрального монастырского ядра.

Монастырский комплекс, наряду с культовыми, включал жилые и хозяйственные постройки. В отписке строителя Иосифа Шарова 1728 года говорится о наличии в монастыре конного двора: «конюшний двор ныне у нас строитце, конюшня построена длиниика тринадцети сажен с перерубом, а поперечника шесть сажен».

Возведение все разраставшегося монастырского комплекса требовало значительных средств. Это побудило строителя Иосифа ходатайствовать «о возвращении монастырю древних царских пожалований». В 1729 году он представил в государственную вотчинную коллегию сохранившиеся царские грамоты «для записки в крепостные книги», а в 1732 году подал прошение в сенат. Перечисляя прежние царские награды и жалованные грамоты, автор прошения упоминает о том, что в монастыре построены церкви, из которых «одна не совершенна, и ограды круг монастыря пе имеется», и просит пожаловать монастырь «старинными их вотчинами». Прошение Иосифа было доведено до сведения императрицы Анны Иоанновны, и по ее указу 16 октября 1732 года Валаамскому монастырю пожаловали 23 двора в Сакульском погосте и было дозволено «рыбными ловлями круг того монастыря владеть безоброчно». Кроме того, от Васильевского монастыря были отчислены и к Валаамскому приписаны соляная варница, мельница, рыбные ловли и сенные покосы, находившиеся в Кольском уезде Архангельской губернии.

В 1736 году синод вызвал Шарова. Из ответов на заданные ему вопросы относительно монастырских строений мы узнаем, что в это время в монастыре были две деревянные церкви и колокольня, кельи и амбары. Число монахов — 21 человек. По ведомости Новгородской епархии, в монастыре, кроме названных построек, находились сапожническая, портная, хлебопекарня, поварня. Особо отмечалось, что «вкруг монастыря ограды не имеется».

15 сентября 1736 года синод вынес постановление, сыгравшее важную роль в становлении Валаамского монастыря. Указом предписывалось, чтобы «Валаамский монастырь Кириллову Белозерскому монастырю отнюдь ничем не ведать», а «быть... в непосредственном ведомстве Новгородской епархии».

Строительство шло своим чередом, но частые локальные пожары сводили на нет все усилия малочисленной и немощной монастырской братии. В 1748 году сгорела хлебопекарня с кельей при ней, в 1749 году — 5 братских келий, в 1750 году пожаром был полностью уничтожен конный двор.

Указом Елизаветы Петровны Кексгольмской гарнизонной канцелярии было поручено осмотреть «как погорелые, так и обветшалые строения» Валаамского монастыря. Эту работу возглавил прапорщик Кексгольмского полка Ершов, составивший подробную ведомость, в которой не только указывались имеющиеся монастырские постройки, но и давались рекомендации по возведению новых сооружений на «погорелых местах».

Монастырское ядро, включающее церковь Преображения господня, церковь Успения пресвятой Богородицы, колокольню, настоятельскую, братские и строительские кельи, хлебопекарню, хлебный амбар, поварню и погреб, стояло на горе. Церкви и колокольня образовывали в плане треугольник, что обеспечивало возможность наилучшего их восприятия в ансамбле и разнообразило силуэтные сочетания, меняющиеся при движении зрителя. Ершов предложил обнести постройки 300-саженной оградой высотой 4 аршина.

За монастырской оградой постройки группировались в двух основных местах: на горе, рядом с монастырем, и под горой, в непосредственной близости с заливом. На горе стояли конюшенный дом с кельей, кузница, ветряная мельница и часовня Благовещения пресвятой Богородицы. У залива располагались баня, постоялые кельи, скотный двор, погреб, амбар и часовня. Композиция построек за оградой носила более свободный характер, при общей ориентации фасадов на залив.

Характер взаимодействия этих построек с природной средой был иным, чем у храмового комплекса. Монастырский ансамбль, имеюший вертикальное построение, контрастен не только хозяйственным постройкам и ограде, но и естественному ландшафту. Он доминирует над всей природной средой. Хозяйственные же постройки как бы подчинены ей, мягко вписаны в складки рельефа.

 



Стоит посмотреть следующий материал:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.