ГлавнаяАрхивОлонецкие губернские ведомостиСойда. Быт и занятия крестьян девятнадцатого века.

Маклионов К. Н. Сойда // Олонецкие губернские ведомости. 1878. № 20. С. 264 – 265; № 21. С. 278.

 

 

Сойда. ‒ Сойдою собственно называется река, текущая из Сойдозера в Кемское озеро. От реки это название перенесено и на селения, лежащие при ней ‒ Аверкиевское и Ивановское. Сойда находится в самом центре между городами Вытегрой и Каргополем, за 80 верст от того и другого. Ближайшими пограничными приходами служат: на западе ‒ Никольский (за 17 в.), на востоке ‒ Ухтозерский (за 12 в.) и на юго-западе ‒ Кемский ‒ (за 12 в.). В церковном отношении, она зависит от Ухтозерского прихода (Вытегорского уезда), в податном ‒ от двух волостных правлений: Макачевского и Чернослободского.


Селения расположены по обеим сторонам реки: на правой стороне ‒ дер. Ивановская, на левой ‒ Аверкиевская. Жители между деревнями сообщаются посредством моста. Домы Ивановской деревни обращены лицевыми сторонами к реке и стоят один подле другого по прямой линии. Домы Аверкиевской деревни построены более беспорядочно: есть дома, стоящие о реку, один подле другого, есть и раскиданные кой-как, по задворкам. Постройка домов здесь старинная, с курными печами и небольшими окнами. Нечистота в домах и неряшество хозяйства обличают в жителях изрядную леность и нечистоплотность. Впрочем есть в Сойде три-четыре дома, нисколько не уступающие по своему устройству и хозяйственным отправлениям, домам порядочных крестьян.

Есть в Сойде и храм во имя священномученицы Параскевы (пр. после покрова Пр. Б-цы в 1-ю пятницу). Он находится на правой стороне реки, в ¼ версты от д. Ивановской, на полях, окруженный березовою и еловою рощею и деревянною оградою. Этот храм несколько раз на веку перестраивался то в часовню, то в церковь. Настоящий храм выстроен на благотворительную сумму из старой часовни, что еще помнят старожилы. Он деревянный, маленький и холодный. Кроме храмового праздника и других, чтимых православною церковью, в Сойде празднуют день св. митроп. Моск. Филиппа (9 января) и св. патриарха Макария (25 июля).
Летом Сойда, забытая посетителями, печально стоит среди полей и болот со своим безлюдием и утомительною тишиною, которая изредка нарушается звуками песен,
слышных кой-где на крестьянских полях и сенокосах. За то зимою она несколько оживляется. Через нее в это время пролегает дорога, кратчайшая чем почтовые тракты, от Вытегры в Каргополь. По этому в ней и дорожных людей разного рода бывает довольно.
Народонаселение Сойды простирается до 207 душ обоего пола. Все они православного вероисповедания и говорят на русском языке, хотя и не со всем правильно. Летнюю верхнюю одежду мужчин и женщин составляют кафтаны, понитки, балахоны и поддевки, а обувь, большей части, только лапти. Зимнею одеждою служат шубы, тулупы, кафтаны и кофты (у женщин), а обувью ‒ валенки и сапоги.
Жители Сойды занимаются землепашеством, рыбною ловлею, полеснею и, особенно, рубкою и выгонкою леса в дачах купца Громова. Земля на полях больше супесок, не вполне удобная для хлебопашества. Кроме полей в лесу, крестьяне пашни не имеют: там необозримые болота и боры, покрытые соснами; а лучшие места земли заняты Громовскою дачею. По этому, редкий из крестьян выпахивает столько хлеба, чтобы достаточно хватало его на год. У многих хлеб оскудевает еще в первое полугодие. Рыбною ловлею крестьяне занимаются преимущественно весною (когда рыба пустит икру), и осенью в Кемском озере, куда они артелями уезжают по реке на маленьких лодочках, с сетями, курмами и мережками. Между рыбами, ловимыми здесь, славятся подъязки, язи и, особенно, сиги и лещи. Насушив этой и простой рыбы, крестьяне или сами едят ее, или меняют на какой-либо товар по деревням. Полеснею занимается большая часть крестьян. Они метко стреляютъ белку и рябчиков из своих винтовок, а более крупную птицу ловят преимущественно в слопцы (пасти). За свои труды каждый искуссный полесник выручает в хорошую осень не менее 20 р.

На рубку леса в Громовских дачах крестьяне отправляются после Рождества Христова. Они всю зиму живут в лесу, на заработках, верст за 12 от Сойды. Являются домой только на праздники, или для того, чтобы взять для себя съестных припасов и для лошадей сена. При разливе рек весною, они гонят лес сначала по реке Янсарг, потом по Кеми. Кроме сего, они наживают копейку другую с возки бурлаков, едущих весною в Петербург, а осенью обратно, на родину, в Архангельскую губернию. Мелочною торговлею в Сойде занимаются два крестьянина. Торговля их самая незначительная; в лавках их можно видеть голову сахару, два-три фунта чаю, куль ржаной муки, несколько ящиков с пряниками, ‒ вот, пожалуй, и все предметы торговли. За отдаленностью открытых питейных заведений, здесь развита между крестьянами тайная винная торговля.
Со всех этих промыслов крестьяне выручают порядочный капиталец. Кто пользуется правильным его употреблением и занимается надлежащим ведением земельного хозяйства, тот живет безбедно. Прочие живут довольно бедно; да это и не удивительно, если посмотреть, с какою принужденностью они совершают то или другое дело и как щедро расточают свои гроши на пьянство при праздниках и общественных делах!
Крестьянские жены занимаются разными работами: то бьются они с огородными растениями, то со льном; участвуют летом при косьбе и граблении сена, и бывают главными деятелями при жатве хлебов осенью и при домашней поряднии.
Что касается до сельского образования, то могу положительно сказать, что до открытия здесь мужского земского училища (8 сентября 1876 г.), грамотность была известна только по имени. Правда, был один крестьянин, за свою тупую грамотность пользовавшийся титулом «законщика»; но, слава Богу, теперь не один, а 18 человек, обучающихся в этом училище, довольно порядочно могут читать и писать по-русски. Из них девять учеников ‒ дети местных крестьян. Хотя означенная цифра учащихся, сравнительно с числом учеников соседних училищ, ‒ мала, и весьма желательно, чтобы она увеличилась; но по здешнему месту, где училище ‒ еще второй год, где господствовал полный мрак невежества и где школа, как «новое чудо», принята не со всем сочувственно, ‒ эта цифра, кажется, довольно значительна.

Теперь в Сойде есть крестьяне, которые находят для себя удовольствие, вместо прежних грубых развлечений, собираться иногда к способным ученикам и слушать чтения интересных и забавных статеек. Есть часть и таких, которые, не ценя вполне школьного образования, позволяют своим детям отлучаться от занятий училища на лесные заработки и для отправления домашнего хозяйства. Впрочем, можно надеяться, что в скором будущем, когда шире распространится здесь грамотность и окажет свои плоды, все они привыкнут смотреть на нее и школу не как на чудо, а как на дело полезное и обыкновенное.
Наконец, скажу нечто об увеселениях здешних молодых людей.
Крестьянские взрослые девицы, с наступлением зимы, сбираются по вечерам в известный дом, с прялками или шитьем, на беседу. Сюда же приходят и добры молодцы и вместе с ними веселятся, пляшут «баламутят» (острят, врут), играют в карты и т. п. Перед праздниками и воскресными днями девицы ходят на беседу с шитьем: это здесь за грех не считается. О святках девицы, кроме сего, занимаются разными гаданиями, особенно о своих женихах: ходят слушать на перекрестки дорог, к церкви, кормят петуха крохами хлеба и т. п.; а также ходят по домам «чудилками» (маскируются), при чем одевают шубы вверх шерстью, меняются верхними платьями и т. п. Тоже делают и молодцы. А девушки-недоростки ведут промеж собою такие же увеселения, только отдельно от взрослых. При свадьбах соблюдаются почти те же обычаи, как и везде; более заметна та особенность, что «обреченная невеста» ходит после просватанья по домам деревни в сопровождении девиц и причитанием выплакивает себе деньги. Кто даст невесте хоть малую-толику, того песнею девицы благодарят, а кто не даст ‒ выстыдят. О маслянице крестьяне, особенно холостые и девицы, катаются на лошадях по реке и деревням. Более находчивые из них, для забавы, иногда впрягают лошадей в телегу или борону и, катаясь таким образом, стараются гнать лошадей во весь мах. Впрочем, это бывает редко. Прочие увеселения во многом сходны с повсеместными.
Сойдинский земский учитель Константин Маклионов.
С. Сойда. 25 января 1878.

 

Маклионов К. Н. Сойда // Олонецкие губернские ведомости. 1878. № 21. С. 278.

 

Сойда. ‒ В дополнение напечатанной в прошедшем номере под этим заглавием статьи, сообщаем три песни, которые поются девицами, при сопровождении «обреченной невесты» по домам:

I.
Отворяйся дверь дубовая
На пяту да на кленовую
И на крюки да на железные.
Мне сказали люди добрые,
Просвистили дружки милыи:
У жаланного у дядюшки
Есте гости заездялыи (заезжие),
Из за славного синя моря.
Мни смить-ли, принасмилитце
К удалу да г (к) добру молодцу?
Ты сидишь, будто свиця горишь;
Говоришь ‒ будто рублем даришь.
На твоей буйной головушке
Трои, двои есть желты
Мелки кудерышка.
Уж как первые кудерышки
Завивала родна матушка
Во теплой во парной беёнке
Скрось колецко золоцоное.

II.
Благодарность за деньги.
Спасит Бог, да добрый молодец,
Что на гривне золотой твоей,
На полтине на серебряной!
Да заплатит-ко тебе, Господи,
Втрое, вдвое со вторицею.

III.
За отказ в деньгах.
Ты не мог, добрый молодец,
В пастухах ты повыпасти,
В козаках повыроботать,
Христа ради повыпросить,
На могиле повыплакать,
На ступень ступить ‒
Нога сломить;
На другую ступить ‒
Друга сломить!
Сорок кадушек
Просольных лягушек.

Песни эти записаны К. Н. Маклионовым со слов Авдотьи Васильевой, в Сойде.

 

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.