ГлавнаяИскусство ЗаонежьяСказочники и сказки в Заонежье

СКАЗОЧНИКИ И СКАЗКА В ЗАОНЕЖЬЕ.
Под словом "сказка" в Заонежье, как и повсюду, подразумевается весьма обширный, разнообразный по существу материал. И чистый тип фантастической сказки, и бытовой рассказ, и народный анекдот, и рассказ о покойниках или нечистой силе, обычно приурочиваемый к данной мест­ности, и были — часто рассказ от первого лица или об определенном лице, проживающем в данной местности, исторические предания, уголовщина, чи­танная когда-то в газете, старый лубочный роман, и даже литература га­зеты „Копейка", как, например, популярная в семье сказочника Митрофанова "Тайна графа Коломбрежского" —все объединяется широким термином "сказка". Таким образом, употребляя термин "сказка", я буду говорить о пестрой группе прозаического материала, распространяющегося в народе путем устной передачи и не имеющего иной цели, как действовать на фан­тазию слушателей.

сказки в Заонежье
Собирание сказок всегда сопряжено с трудностями, которых не встре­чают на своем пути собиратели иных жанров, как, например, песен. Глав­ная причина кроется в том, что, несмотря на любовь и привязанность к сказке, на нее смотрят как на забаву, как на развлечение. Интерес к песне, в особенности к "досюльной", кажется вполне естественным, ему охотно идут навстречу, тогда как сплошь да рядом на просьбу рассказать сказку слышится ответ: „стыдно сказку сказывать, когда дела много", и что уж ученых людей сказками смешить, я ими только робят тешу".
С другой стороны, песни поются главным образом хором, или с под­держкой другого лица, "с другими голосами", и в этой коллективной ра­боте пропадает чувство застенчивости, которое всегда вначале владеет ис­полнителями при виде городского человека, вооруженного карандашом и бумагой. Сказка же рассказывается одним человеком, в присутствии по­рядочной аудитории односельчан, или же с глазу на глаз с этим, сначала очень стесняющим чужаком. Кроме того, если целый ряд песен был запи­сан нашими собирателями во время работы, как то на льнище, во время полки гряд или доения коров, то сказка неминуемо отрывает исполнителя от его повседневной работы. Она требует слишком много напряжения па­мяти и всех творческих сил, является всегда творческим актом, почти никогда не автоматизируется (в отличие от песни). От хорошого сказочника сказка требует также мимики, жеста, иногда даже движения. П. Я. Белков (дер. Нефедово. Шуньгской вол.) почти драматизировал свои сказки. Он, ко­нечно является исключением среди обычного типа сказочников, но все же некоторое количество движений свойственно почти всем рассказчикам и это делает исполнение сказки трудно совместимым с какой-нибудь, в особен­ности летней, работой.
Из всех записанных мною сказочников только один рассказывал, про­должая работать, правда, работа у него была бесшумная, легкая — он плел сети. И то он оставлял ее в тот момент, когда был вынужден под­крепить свои слова жестом. Но ради рассказывания он бросил свою по­стоянную работу — ловлю рыбы, — что вызывало неудовольствие его семьи.
Эта сторона потому играет такую роль в собирании сказок, что испол­нение средней сказки отнимает все таки 10-15 минут, а сказочники с боль­шим репертуаром или рассказывающие большие вещи отрывались нами иногда на несколько часов в день, в продолжении нескольких дней. Так. сказка Горшкова "Гуак* заняла 7 часов, а репертуар сказочника Митро­фанова записывался в течении 3-х дней, по 6-7 ч. в день.
Наконец, затрудняет собирание и то, что сказка сосредоточена главным образом в устах стариков, которые менее податливы, чем владеющая пе­сней молодежь. Но все эти трудности преодолимы, и, даже при кратко­временном знакомстве с краем, собиратель быстро убеждается, что и сей­час на русском севере сказка живет и бытует повсюду. Это не воспоминание, хранящееся в памяти стариков и извлекающееся оттуда для редких любителей или собирателей, как былина,-—сказка живет, и нет дан­ных говорить об ее исчезновении. Может быть она как-то изменяется, мо­жет быть один тип сказки вытесняет другой, может быть внутри одного типа одни черты стираются—другие выступают наружу, но это только лишнее доказательство, что она живет. Сказка рассказывается повсюду: в семье бабка или мать рассказывает детям; во время бесед в великом посту, когда девушки собираются с вышивками или пряжей в одну избу, всегда на сцену выступает сказочник, главным образом хозяин избы. Часто нарочно собираются в ту избу, где хозяин известен как хороший сказочник. Так, в деревне Сибово, Великогубской волости, чаще всего большие и ма­лые беседы собираются в избе балагура и сказочника Д. А. Орехова, хотя в его семье нет еще взрослых дочерей, могущих принимать участие в бе­седе. Не меньшим успехом пользуется сказочник в период рубки леса или "корчева", когда большая часть мужчин из села уходит на лесные работы и остается более или менее продолжительное время вдали от села. Боль­шой интерес обнаруживается не только к местным, но и к захожим ска­зочникам, которые знакомят с новым репертуаром.
Так, молодой плотник П. П. Рябов слыл сказочником и песельником в селе, где он временно работал и которое отстояло на десяток верст от его родного Хмельозера.
Рассказчиками являются главным образом пожилые люди и старики. На 40 человек рассказчиков 28 — в возрасте, превышающем 45 лет.
Репертуар мужчин обычно шире и разнообразнее репертуара женщин. Почти каждая женщина рассказывает сказки, среди мужчин рассказы-вает не каждый, но в среднем 10 женщин дали мне 14 сказок, 10 муж­чин— 22. Кроме того, репертуар женщин обычно местный, который вы услышите в каждой семье, в репертуаре же мужчин часто встречается ма­териал других, иногда очень отдаленных мест, книжные сюжеты и т. д. Это объясняется тем, что женщина редко выходит за пределы родной во­лости, в то время как мужчина постоянно уходит в отхожий промысел, где встречается с людьми из других мест,—в часы досуга происходит обмен репертуаром; в городе, куда часто уходят на заработки, приобретаются и книжные сюжеты. Один из крупных сказочников говорил, что почти все сказки он услышал в городе, когда был учеником - плотником (И. В. Ми­трофанов, д. Яндомозеро, Великогубской вол.), рассказывали старики — плотники, земляки и из чужих мест. Другой—кровельщик — исходил не­сколько губерний и отовсюду приносил новые для своей родины сказки, отчего и пользуется в своем селе, как сказочник, большим успехом (Ф. Е. Никитин, д. Косьмозеро). Обмену репертуаром способствуют и об­щие работы вне дома, как-то лесные работы, рыбная ловля, охота.
Все эти наблюдения целиком совпадают с наблюдениями других соби­рателей, сделанными еще в 1908 г. Очевидно, главные условия быто­вания сказки за истекшие годы не изменились.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.