ГлавнаяПричитания северного краяПохоронные причитания И.А. Федосовой

История причитаний и традиции

ПОХОРОННЫЕ ПРИЧИТАНИЯ И. А. ФЕДОСОВОЙ В ЗАПИСИ О. X. АГРЕНЁВОЙ-СЛАВЯНСКОЙ

1. ПЛАЧ ПО МУЖЕ ИЛИ ПО ОТЦЕ

Голосит вдова или дочь умершего у тела покойника,
в правом углу избы под образами:
Я прощупала-то великое родительско жаланьице
За горушки-то высокий, за лесушки за темный,
За облачки-то ходячий, за водушки стоячий!
Хошь и сидела я, да белая лебедушка,
5 У трудной у болезной у постелюшки
Как у свово ли у родителя у батюшки (дочь),
Как у свово ли у желанного сожиеля (жена),
Да не заперла-то я сенечек решётчатых
И не задвинула околенок стекольчатых
10 И допустила злодей-скорую смеретушку
Во ту стекольчату ли что околенку!
И как она-то шла, злодейка-душегубица,
Со синя моря-то она ведь шла холодная,
Со чиста-гола полюшка она-то шла голодная!
15 А кабы видели мы скорую смеретушку,
Да кабы знали-ведали мы про незвану-ждану гостьюшку,
Протопили б скоро-наскоро мы печушку,
Обогрели бы мы незваной гостье горенку;
Накормили бы смеретушку мы досыта,
20 Напоили бы незваную мы допьяна,
Коли б только не взяла б родимого желаньица,
Не наслала бы укромной жирушке да увяданьица!
А она ведь нас, смерётушка, да подманула,
Наши все крестьянские жаланьица она затула:
25 Как крылечушком она ведь шла да молодой женой,
По новым сеням-то шла ведь красной девушкой;
Она в дом зашла-то к нам каликой перехожеей,
Обольстила нас всех речью ласковой, пригожеей,
И я не взвидела, не чаяла, кручинная головушка,
30 Что подходила-то злодейка что нечаяна-незывана смерётушка!
И у перёного крылечушка она ведь не давалася,
А под косевчатым окошком не стучалася
И в окошечко-то залетала черным вороном,
И на уличке что прокричала быдто коршуном!
35 Хошь и я видела, я чуяла, кручинная головушка,
Как душа да с белым телом разлеталася,
Ясны оченьки со белым светом расставалися,
Я родителя ли батюшку да не гневила (дочь),
Я свово жаланного кормильца не гневила (жена),
40 Про жаланьице его великое родительско да не спросила!
Мне-ко в ком искать великого родительска жаланьица,
Мне-ко в ком желать теперь да ласкова словечушка?
Во жаланном ли родимом моем братушке,
Аль в своем милой скачёной ли жемчужинке?..
45 Так не знаю я, не ведаю, кручинная головушка,
Ты за что покинул ли крестьянска наша жирушка?
Ты куды ж, куды же, мой родителько
(жена: мой сердечушко), справляешься,
Ты куды ж, куды, жаланный, снаряжаешься?
Не во светлое ты платьице что наряжаешься?
50 Во опально-черно кафтанишечко ты одеваешься!
И на ноженьки-то — не сапоженьки козловые,
А домашние башмачики ли что холщовые...
И не к владычному ко Божьему ко праздничку,
И не на трудну на крестьянскую работушку,
55 А покидаешь нас ты, бедныих головушек,
Одних ли что на белом свете одинёшенек!
Среди грязи покидаешь нас ты на погибель!
Где, жаланный наш, твоя былая удаль?
Среди грязи нас тогда не покидал бы,
60 На камнях подводных нас не оставлял бы!
На катучем синем камушке ведь мы сидим,
Хлеба-соли, батюшко (светушко), теперь мы не едим!
В лужах-подводьях-то станем мы валяться,
Горючьмй слезьми весь век свой заливаться!
65 Глупо сделала я, буйная головушка:
Не сходила я во улички рядовыи,
Не обегала я лавочки торговый,
Не купила лист бумаженьки гербовой,
Извела я денежки на гробик что сосновый!
70 Я списала бы с лица, со личка белого,
Я со батюшки (светушки) списала бы родимого,
Я на гербовой бы лист бумаженьки списала,
У сердечушка бы я его всегда держала!
И как стошнится горюшам нам, победнется
75 По своем да по родителе по батюшке (дочь),
По своем да по сердешным по муженьке (жена).
Поглядели б в тот час на бумаженьку,
Осветило б быдто солнышко что нашу душеньку!
Быдто народила снова свово батюшка (муженька)!
80 Да в ту пору, в тое времячко Господнее
Уму-разуму в головушке мне не хватило,
Вишь сердечушко-то грусть-тоска сдавила,
Золота казна кармашка не груздила!..
А в торгах листа бумажки не случилось,
85 Писарёчков во домах да не добилась!
И по моему великому ли что несчастьицу,
По. несчастьицу и по злодейску бесталаньицу
Как-то жить мне быть без родного ли батюшка,
(без родного ли муженька),
Как смотреть-глядеть на белый свет в окошечко?..
90 Без великого родительска жаланьица
Нашей жирушке ведь будет увяданьице!
В поле вйтрушки на нас да принавеят,
Про нас добрый-то люди принабаят!
И покинуты в своей крестьянской жирушке
95 Без свово оны родителя, без батюшки
Самовольный-то дети, безимённыи,
А и все мы вместе-то ведь бесталанный!
И не хоробры сыны ростут без батюшки,
И не красны дочери-то без родимого!
Обращение дочери умершего к брату:
100 Ты послушай, светушко-братец родимыей,
Ты послушай моей речи-то немудрыей:
Недорбсла что кудрявая рябиночка,
Недозрела боровая ягодиночка,
И ты, свётушко родимый братец мой,
105 Ты глупёшенек еще и молодёшенек!
Много надо ума-разума тебе в головушке,
Много розмыслу в ретливоем сердечушке,
Как ведь дом вести, кресьянскую работушку,
Управлять тебе кресьянску нашу жирушку,
110 Содержать любимую свою семеюшку!
Я гляжу-смотрю, кручинная головушка,
Смотрю-вижу, горькая я горюшка,
Что не белая береза к зёми наклоняется,
Родный братец мой слезьми что обливается!
115 Дума-думушка бурлака пошибает,
Ум за разум до того ли забегает
Что у братика ли у мово да у родимого!
Как по этому с пораннему по утрышку
Кто побудит нас да на работушку?
120 Кто разделит ли крестьянску нашу жирушку?
Как опосля-то свово родителя мы батюшки
Мы глупешеньки осталися, малёшеньки!
Лесом заростут лугбвы наши поженки,
И задернеют распашисты полосушки
125 Как без нашего родителя-то-батюшки!...
Поворачиваясь к людям, которые вносят
в избу гроб:
Я гляжу-смотрю, кручинна-то головушка,
Смотрю-вижу, горькая ли горюшка:
Как у нашего крылечка у перёного
Стоят плотнички у нас да всё работнички!
130 Про кого же строят то немшоное строеньице?
Про кого долбят колоду дуба белого?
Не прорублены косевчаты окошечки
И не складен-то кирпич для теплой печенки,
И не расставлены столы, столы дубовый
135 И не срублены крылечушки перёныи!
То про нашего родителя-то-батюшку
Издолбили вековешную постелюшку!
Сорудили новое хоромное  строеньице
В нову жирушку ему что на живленьице.
140 Кто раздал казну ли вам бессчётную?
Кто нанял работничков вас, плотничков?
Не по разуму строеньице состроили
И не ладно-то сиденьице наладили!
Ох, как после нашего медового живленьица ***
145 Будет нам ли вдруг сердешно огорченьице!
Так уж пойдем в любимое в гостибище
Ко светушку родимому ли батюшке,
Ко этому к его жилищу ко могильному,
К его ли ко кресту да ко надгробному!
150 И не сделано еще крылечушко перёное
И новы сенюшки еще решётчаты,
И не пройти никак туды кручинныим головушкам,
Горегорькиим нам горюшкам!
Мне-ко стать на резвый на ноженьки
155 И пройти бы по хоромному строеньицу
Розыскать родителя-то-батюшку!
Его нет ли-то у добрыих коней в конюшенке,
Али у коровушки молошноей во стойлышке?
На дворе ли нет на хоботистоем,
160 Во сараюшке ли нет во колесистоем?
Я пройду, бедна кручинная головушка,
Я во светлую ли что во светличку,
Во столову нову горничку,
Я возьму его цветное платьице
165 А и всё его другое одеваньице,
Я прижму его к ретливому сердечушку,
Приложу его к бессчастному белу телушку!
Ох, батюшко уж тут не одевается,
По праздничкам, желанный, не справляется!
170И не впрягат  себе коня-то доброго
Он во саночки себе да в самокатный!
Ох, что за бессчастья солучилися ужасный:
Я не могла найти, кручинная головушка,
Что свово родного ли я батюшки,
175 Что свово отца-родителя,
Малых детушек хранителя!

Поворачиваясь к покойнику:
Во почёстном он лежит да во большом углу,
Что на этой на брусовой он лежит на лавочке,
К сердцу сложены его-то белы ручечки,
180 Принакрыты тонким белым полотенечком!
Ох, молци, молци, ретливое сердечушко!
Приужахнулось оно, как быдто ластушка,
С малым детворьем что расставается...
Так ли и мое ли сердечко упадается!

К дяде, вошедшему в избу:
185 И покорю свое ретливо я сердечушко
Что желанному родителю я-дядюшке;
Покорю свое сердечушко покорное,
Я умишечко ль свое незлобное!
Ты послушай-ко, родитель-дядюшко,
190 Tbl теперь нам будь не дядюшкой,
Будь теперь родным нам батюшкой!
Будь защитником от злых-то людюшек,
Оборонушкой от буйных ветрушек!
И работушкой вы нас да хош грузите,
195 Только грубныим словечком не сгрубите!
Больныим еще ударом не ударьте
Нас, обидных бедных детушек!

Опять обращаясь к телу отца:
И ты послушай-ко, родитель наш ты батюшко!
И на кого да нас, сирот, ты покидаешь?
200 Как сегодняшним Господниим Божьим денечком
Я оброночку, горюша, обронила,
Потеряшечку, победна, потеряла:
Я оброночку, горюша, во пятьсот рублей,
Потерялочку, победна, в целу тысящу!
205 Обороночка-то — батюшки великое жаланьице;
Потерялочка-то — наше горько увяданьице!
И как опосля моего родителя-то батюшки
Я одна пойду в крестьянски-то в работушки?
И допереж сёго, до этой поры-времячка
210 Со родителем со батюшкой да мы ходили
И уму-разуму мы от родителя учили!
А он словечушком ведь нам да не сгрубил
И работушкой он николи нас не трудил!
Пораздумаешь, кручинная головушка:
215 После своего родителя-то батюшки
Не к кому горюше бедной приютиться,
Нет и у кого горюше поучиться,
И некому теперь и приголубить,
Словечушко ли ласково промолвить!
220 Не я от берега, горюша, отшатилася,
Не я к другому-то, горюша, прикатилася,
А ты покинул нас, сирот ли безучастных,
Своих малых деток горемышных!

Обращаясь к матери:
И ты послушай-ко, родитель моя матушка,
225 Как сегодняшним Господним Божьим денечком
Получила ты словечико немилое,
Ты немилое словечико-вдовиное!
Да ты сядем-ко, родитель моя матушка,
Мы на эту на дубовую скамеечку
230 Подле своего родителя-то батюшки;
Ты воскликай-ко, родительско жаланьице,
Да свою что милую надежную головушку;
Уж ты выспрашивай, родитель наша матушка,
Как ростить-то нас, сердешных малых детушек,
235 Нас, станицу-то детинную,
Нас, сиротину болезную?
И станем жить как без родителя без батюшка?
Спеси не давай ретливому сердечушку,
Суровства ты да буйноей головушке!
240 А нам головушку держать да все поклонною,
А и сердечушко держать да все покорное
Пред милыим спорядныим суседушкам
И светушком-братцом да сдвуродимыим,
И нашим родителем-то дадюшком!
Приезжает тетка, родная сестра покойника,
и у крыльца начинает голосить:
245 Уж я шла путем-широкою дороженькой,
Во слезах дорожки не видала,
Все колоденки, горюша, притоптала,
Все я камушки, горюша, прищелкала —
Во слезах ништо не различала!
250 И пришла-то весточка ко мне да невесела,
Пришла весточка ко мне да что нерадостна:
Нет во живности что светушкй-братца родимого!
И подломились резвы мои ноженьки,
И приужахнулось ретливое сердечушко,
255 И обмирать да стала зяблая утробушка,
И одолять стала великая кручинушка,
И омрачать стала злодейная обидушка!
И кабы у меня, кручинныя головушки,
Были крылья-то, что крыльюшки гусиные,
260 Я бы к вам скорешенько да прилетала,
Я бы летучи дороженьку да скоротала,
И светушка-братца родного б я застала,
А всех суседушек бы вопрошала:
«Вы скажите-тко, спорядные суседушки,
265 И вы, племяннички-родные детушки,
Что деется зде на родимой моей родинке?
Все во добром ли они да во здоровьице,
Во живности ли светушкй-братцы родимые?»
И я гляжу ли на хоромное строеньице:
270 Приуныв стоит хоромное строеньице,
На слезах стоят стекольчаты околенки,
При обидушке стоят косёвчаты окошечки!
Повону* что стоит палата грановитая,
Быдто туча на нее нашла да страховитая,
275 Понутру — тюрьма да заключевная!
И отшатилось крылечико перёное
От этого хоромного строеньица,
Подогнулись перекладинки кленовые,
Подломилися мостиночки дубовые:
280 Не по-старому все на родимой моей родинке,
Не по-старому на родинке, да не по-прежнему!
Сестра покойного отворяет дверь в избу,
дочь его идет навстречу тетке и голосит:
Я гляжу-смотрю, кручинная головушка,
Катит-жалует родима наша тетушка!
Что же подолгу, родитель, снаряжалася,
285 Что же потиху, родитель, сподоблялася
На свою на да родиму на сторонушку?
И, знать, великого бессчастья убоялася,
Знать, и бесталаньица ты устрашилася?
Приукрылся-то родитель наш что батюшко;
290 Он лежит да на брусовой, вишь, на лавочке!
И может, тётушка, хошь ты да поталаннее,
И может, до тебя он будет пожаланнее,
Спроговорйт, быть может, он единое словечушко
И сдиет он с тобою доброе здоровьице,
295 Что со тобой, родитель наша тетушка!
Тетка входит в избу и причитает:
Мне-ко крест класти, горюше, по-писаному,
Мне поклон вести, горюше, по-учёному,
Мне воздать поклон по все четыре по сторонушки:
Во-первой, я — милыим спорядныим суседушкам,
300 А вособину поклон что светушку братцу родимому!
Первой-то поклон — во резвы ему ноженьки,
А второй — что супротив ретливаго сердечушка,
Третий ли — во буйную ему головушку,
Против белого его да личушка!
305 Мне-ко сесть-то на брусовую ли лавочку
Подле светушка-братца родимого!
Мне-ко сесть да пригорюниться,
Мне припасть да приголубиться
И воскликать братушка родимого:
310 «Уж ты стань-востань ли, светушко,
На свои на резвы-скоры ноженьки!
Отшиби от сердца белые-то рученьки,
Сдий-ко ты со мною доброе здоровьице,
И спроговори единое словечушко!»
315 И, знать, разгневался ты, светушко-братец родимыей,
На меня да на кручинную головушку,
Что я почасту к нему да не учащивала,
Что я подолгу в родной сторонке не угащивала,
У болезные постели не сидела,
320 у тяжела изголовья не стояла!
Тебе скорые смерётушки ведь я не чаяла,
О злодей-кручине я о той не ведала!
Кабы знала я, горюша, про то ведала,
Постановила бы крестьянску я работушку
325 И пришла б сюда я в темную-то ноченьку:
Посидела у болезной бы постелюшки,
Поглядела бы во ясны ему оченьки,
Насмотрелась бы на белое на личушко
Про запас бы я на братца-то родимого!
330 Ты послушай, светушко-братец родимый,
Как что у твоей семьи да у любимой
Понаставлены столы да всё дубовые,
Разогреты самовары то шумячие,
Яства, пития наставлены горячие!
335 Ты по-старому-то встань да и по-прежнему,
Ты во светлую пойди во светличку,
Во столовую войди во горничку!
За столы садись ты за дубовые
Распивать чаи и кофеи горячие;
340 На тарелочках закусочки сахарные
Про тебя, про братца-то родимого!
Сестра подходит к покойнику и прислушивается:
Крепко спит наш светушко-отец родимый,
Спит кормилец наш жаланный!
На речи-то он не ставится,
345 На сговор да не давается!
Порасставлены столы дубовые,
Понастряпаны закусочки сахарные
Про тебя, про братца-то родимого!
Уж на что же он-то не сдавается,
350 И на естушки он не кидается?
Затем покойного кладут в гроб, а вдова его,
или дочь, или причатальница вопят:
Принесли домовище ли что дубовое,
То немшоное хоромное строеньице...
Не давайся ты, любимый-то родителько,
Ты со этой со брусовой-то со лавочки
355 Что во это во хоромное строеньице!
Ты куды-то, наш родитель, отправляешься
Ты во этой во колоде белодубовой?
Как закроют-то тебя что гробовой доской,
Больше всем тебя горюшам не видати,
360 Никогда словечика твово нам не слыхати!
Плач в то время, как везут в церковь:
Как попряжены ступисты-то лошадушки
В эти-то во дровни во дубовые,
Повезут они родителя жаланного
Далеко-то что от домушка родимого!
365 Не везите-тко, ступисты вы лошадушки,
Оступитесь-ко вы на дорожке на широкой,
На широкоей дорожке в путь далекой,
Привезите-тко родителя назад сюда!
Большаком он был в дому да настоятелем,
370 По крестьянской нашей жирушке-то управителем,
Нам поутрушку ранным-то побудителем,
На крестьянскую работу разрядителем,
Нам во всяком-то во деле указателем!

У церкви:
Добры конюшки опять остановились,
375 Знать они везти-то утомились!
Путь-дороженька теперь да миновалася,
Добры денечки навек что скороталися!
Привезли-ко ведь родителя-то батюшку
Как ко этой Божьей церкви посвященной,
380 Ко ее Святой ограде позлачённой!
В церкви после отпевания дочь голосит,
припав на гроб отца:
Воску ярого свещи да догорают,
Херувимские стихи-то допевают,
И батюшкино белое лицо что укрывают,
А наше горе горькое ли умножают!
Обращаясь к священникам,
она продолжает:
385 Спаси вас Бог, попы-отцы духовные,
Вы, служители церковные,
Вы священны церкови да отмыкали,
Уж вы черные ли ризы надевали,
Божьи книги вы да открывали,
390 Херувимские стихи что воспевали,
Воску ярого свещи да сожигали!..
На могиле:
Я гляжу-смотрю, кручинная головушка,
Опущают что родителя-то-батюшку
В могилушку да во сыру землю
395 И в погреба его да во глубокие!
Призасыпали родителя желтым песком,
Прикатили на могилу катучи белы камешки,
На могилушку да на умершую,
На тою ли душеньку отшедшую!
400 И поставили что крест животворящий,
Наше горе горегорькое ли надрыващий!
Ты послушай-ко, родитель-свет наш батюшко,
Когда ждать тебя в любимо во гостибище?
Поутрышку ли тебя ждать ранёшенько,
405 Али повечеру тебя да вот позднёшенько,
Али во полночь ждать по светлому по месяцу?
Хошь ты поутрышку приди да горностаюшком,
Али повечеру да серым заюшком,
Ай во полночь да перелётной птицынькой!
410 И буду я сидеть, кручинная головушка,
У этого косевчата окошечка!
И сожидать-то буду я великое жаланьице
Что по темной этой ноченьке!..
Не боюся я, горюшка, и не сполохаюся.
415 И я, свет мой батюшко, тебя не испужаюся:
Отопру тебе широкие воротечка,
Отомкну что двери я кленовые,
Посажу тебя за столики дубовые!..
Ее все унимают: «И, полно, бедна, плакать!
Слезъми не воротишь ведь; всем там быть,
да не всем вдруг: по всех у Господа порука взята!
Эх ты, кручинная ли головушка!..»
Сдайволюйте мне, спорядные суседушки!
420 Уж долит меня великая кручинушка,
Ушибат меня великая обидушка!
Не жалейте-тко кручинныя головушки!
И со кручинушки смеретушка не прйде,
Со обидушки душа с грудей не выйде,
425 И мое личушко ведь е да не бумажное,
Не размочит его что горе — горе страшное,
Горе страшное да и ужасное!
Текут слезы у меня, да не скачен жемчуг,
У меня, у белой у лебедушки!
430 И на нас, да на победных на головушек,
Не по-старому печи что красно буде солнышко,
Не по-старому оно да не по-прежнему;
Не обогреет и ретливого сердечушка!
Одно пече что красное-то солнышко
435 На всею ли Россию посвященную,
Одны живут желанные родители,
Одно живет родительско жаланьице!
А на нас нашло ли горько увяданьице:
То великое жаланье миновало,
440 Грозна туча выставала,
От нас солнышко она заволокала!

В 9-й день дочь приходит на могилу поминать
отца и голосит:
Мне зайти было, кручинноей головушке,
Мне в любимо бы сердешно во гостибище
Ко своему родителю ко батюшке!
445 На пути нашла, горюша, перепутьице,
Край дороженьки сердешное гостибище!
И как ночесь было да темной ноченькой
В сон головушка моя да приклонилася,
Чудо чудное у нас да объявилося!
450 И чудно видела во снях да темной ноченькой:
И прилетала мала певчата да будто птичечка
И садилась на косевчато* окошечко;
Она тоненьким носочком колотила,
Она жалким голосочком возводила,
455 Человечьим она гласом возглашала,
От крепка да сна горюшу возбуждала:
«Да ты стань-востань-ко, белая лебедушка,
От крепка да сна ты пробудися,
За родителя ли ты да ухватися!»
460 Говорила перелётна мала птиченька:
«Ты пойди-ко, белая лебедушка,
Ты ко своему любимому ко батюшке
На сегодний Господний Божий денечек!
Я от крепкого-то сна, горюша, пробудилася,
465 Я за жалка соловеюшка да ухватилася!
Пораздумала, кручинная головушка:
Не во снях ли то горюше показалося,
Наяву ли то горюше объявилося?
Говорила перелётная-то птиченька:
470 «Тебя в гости ждет родитель- батюшко
На сегоднишний Господень Божий денечек!
Как у твоего родителя у батюшки
Что поставлено хоромное строеньице,
И положено крылечко с передильцами,
475 И прорублены косевчаты окошечки,
А и складена кирпишна там ведь печенька;
Позуставлены столы там все дубовый,
Круг ведь столиков е стульицы кленовый;
И положены е кушанья сахарные,
450 И поставлены е питвица медвяные,
И по рукам все красны ложечки!»
Снарядилась я в любимо во гостибище:
Уж я шла ли путь-широкою дороженькой,
Поспешала к Божьей церкви посвященной,
405 Ко тоби, родитель-родный батюшко!
Омманула перелётна мала птиченька,
Оболгал да малый жалкий соловеюшко:
Единая там е могилушка умершая,
Един там крест животворящий!
490 Мне-ко крест бы класть, горюше, по-писаному,
Мне поклон бы класть, горюше, по-учёному
И ведь этой пресвятой да Богородице!
Вы повейте-тко, да буйны ветры-ветрушки,
Вы со этого теперь да со чиста поля!
495 И вы не на поле-то вейте-тко, не на моря,
Вы на море кораблей не разбивайте-ткось,
Безповинныих голов не потоняйте-ткось,
Уж и мужниих вы жен да не слезите-ткось,
Уж вы малых детушек да не сиротьте-ткось,
500 Со домов вы шеломов да не валите-ткось,
У крестьян да вы домов да не раскрывайте-ткось,
Со Божьих церковёй крестов да не срывайте-ткось!
Только вейте, буйны ветры-ветрушки,
Вы на эту на могилушку умершую:
505 Мурава-трава теперь бы размуравилась,
Катучи белы камешки тогда б раскатились,
И желтые б пески вокруг поразнесло,
И горе горькое мое бы унесло!..
Ты звезда, звезда ли подвосточная,
510 Ты пади что на могилушку умершую!
Мать-земля бы расступилася
И белодубова колода приоткрылася!..
И тонки белы саватинки б размахнулися,
И показались телеса бы то бездушные!
515 Я Исусову молитву сотворила бы,
Я бы Господа Владыку попросила бы:
«Пришли Господи ли с нёбеси Ты ангелов, архангелов,
Протрубили бы во трубы золочёные,
Воздохнули б воз духи спасёныеі
520 Развяжи Ты Господи на сердце белы руки,
Вложи Господи Ты душу в белы груди,
Разреши ли узы замогильные
Моему родителю ты батюшку родимому!
Ему зреньице верни во ясные-то очушки
525 И речист язык в уста да во сахарные,
И ум-разум что во буйну ли в головушку!
Ему силушку во резвые во ноженьки,
И могутушку в могучие во плечушки,
И маханьице во белые во рученьки!
530 Уж ты стань-востань, родитель свет-мой батюшко,
На свои на резвые на ноженьки,
И ты сдий со мною доброе здоровьице,
Воспроговори единое словечушкоі
Как посля тебя, родитель свет-мой батюшко,
525 Во эти две урочные неделюшки
Сытой сыточки горюши не едали,
Крепка сна да мы, горюши, не сыпали!..
Всё тоскуем по родителю по батюшке!
Видно, нет того на свете и не водится,
540 Видно, мертвые с погоста не воротятся!..
У родителя в гостях да побывала,
Я родителя в глаза да не видала;
Я и думушки, горюша, чай не думала,
Уж я тайныих речей не говорила,
545 Уж и жалобных я слов не находила!..
Хлеба-соли у родителя да не едала,
Кваса-воды у него да не пивала!...
И далеко-то родительско желаньице:
Что за тридевять оно за сторожами
550 И за тысящу оно да за замками;
Сторожа стоят там все на стареют,
Щекутурные замочки там не ржавеют.
И ему там не своя ведь вольная-то волюшка,
Нашему родителю-то батюшке!..
555 И приметна лишь могилушка умершая,
А для памяти-то крест животворящий!

В 20-й и 40-й день после смерти голосят тот же вопль, что и в 9-й день, иногда
с маленькими произвольными изменениями.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.