ГлавнаяСлово о ВалаамеНикольская церковь А. М. Горностаева на Валааме

Водопроводный дом — утилитарное сооружение, но это не помешало А. М. Горностаеву придать ему черты особой, проникнутой национальным своеобразием выразительности. Трактовка фасадов отличается подлинной самобытностью. На мощном гранитном цоколе первого этажа выстраиваются оштукатуренные кирпичные стены, с проходящими по ним декоративными рельефом и фризом. Центральная часть имеет более развитую пластическую систему, постепенно усложняющуюся кверху. С каждым этажом все большую насыщенность приобретает обработка оконных проемов, придающая всему объему динамическую устремленность вверх.

В 1890—1911 годах к зданию водопроводного дома с северной стороны были пристроены помещения котельной и мастерских, нарушившие его симметричную композицию.

Между водопроводным домом и северо-восточными корпусами монастыря находится старое монашеское кладбище, обнесенное оградой. Угловые круглые кирпичные башенки ее оканчиваются куполами с фигурами трубящих ангелов на шпилях.

Кладбище на этом месте существовало давно — оно показано на планах деревянного Валаамского монастыря XVIII века, но самая ранняя из сохранившихся плит — на могиле монаха Сергия — датируется 1810 годом. Похоронены тут не только монахи, но и пожергвователи, вложившие большие суммы в монастырскую казну, и игумены.

Интересен мраморный памятник в правом углу кладбища, с надписью «Camilla Genari morta il 20 di lucilio 1859». Женщина и, судя по имени, не православная, на монашеском кладбище. Трудно пока сказать что-то определенное в отношении этой могилы, но не может ые заинтересовать такая деталь: девичья фамилия жены А. М. Горностаева — Женари. «Клара Женари римско-католического исповедования» — говорится в формулярном списке А. М. Горностаева. Возможно, Женари, похороненная на Валааме, приходилась родственницей жене Горностаева.

Туннель, о котором мы уже говорили, проходит через кладбище и делит его на две частщ расположенные на разных уровнях.

Путь лежит мимо водопроводного дома, и вот тропинка устремляется вниз, к Никольскому скиту. По обеим ее сторонам геометрически правильные посадки пихты. Тропинка поворачивает влево. По ходу движения открываются новые виды. Около хозяйственной постройки начала XX века, от первых же деревьев лиственничной аллеи, в поле зрения оказывается живописный залив, через который построен широкий мост. На мосту хочется остановиться, постоять, оглядеть Монастырскую бухту, дальний берег Скитского острова, залив.

На небольшом острове у подножия скалы высажен... ряд берез. Это совершенно неожиданно. Посадки пихты, лиственницы, наконец, как в городе, тополя — понятны, но березы... Их белые стволы контрастно выделяются на фоне темных, замшелых камней. И снова посадки, на этот раз пихты и лиственницы. В случайном на первый взгляд расположении деревьев — глубоко продуманная система. Но к разговору об этом мы еще вернемся.

Изумителен вдруг открывающийся вид на Ладогу, на ее безбрежные просторы. Еще несколько шагов — и из-за деревьев показывается шатер Никольской церкви.

Никольская церковь А. М. Горностаева

Никольская церковь А. М. Горностаева

К Никольскому острову можно пройти по мосткам, соединяющим маленькие каменные островки.

Еще в 1809 году на Никольском острове, до этого называвшемся Крестовым, была выстроена каменная часовня святого Николая чудотворца, служившая одновременно и маяком с фонарем. В темные ночи фонарь указывал путь судам, подъезжавшим к монастырю. А еще раньше, во второй половине XVIII века, на Крестовом острове стояли «ловецкие избы» и крест — ориентир для рыбацких лодок.

В 1853 году на смену старой часовне пришла новая церковь, спроектированная А. М. Горностаевым в «русском стиле». Средства на постройку ее, 50 тысяч рублей серебром, пожертвовал петербургский купец Солодовников.

При строительстве Никольской церкви А. М. Горностаев не пошел, как многие архитекторы того времени, по пути копирования деталей древнерусской архитектуры, а, преодолев формальное сходство с историческими образцами, создал новое, самобытное.

Пластическая выразительность объема и живописность форм достигается не за счет применения многочисленных декоративных деталей, а благодаря обдуманному использованию конструктивно необходимых элементов сооружения, цвета и фактуры местных строительных материалов. Значительно опережая свое время, А. М. Горностаев перенес акцент с внешней формы на систему внутренних связей. Он сумел увидеть за старинными деталями целое, сблизиться духовно с образцами искусства прошлого, создать произведение, обладающее высокой романтической приподнятостью. Не случайно В. В. Стасов назвал Никольскую церковь одной из «оригинальнейших и талантливейших церквей всего нашего отечества». И сейчас эта постройка неизменно восхищает и волнует нас при посещении Валаама.

Еще раз развенчивается миф о неутомимых «труженниках-монахах», когда знакомишься с финансовыми документами монастыря, относящимися к возведению Никольской церкви. То, о чем умалчивалось в популярных изданиях XIX века, не могло не отразиться в специальных отчетах монастыря: церковь строили не монахи, которых было тогда вместе с послушниками 90 человек, а наемные работники. На постройке Никольской церкви трудились 848 человек! В документах монастыря подробно указывается и количество лошадей, на которых подвозились материалы, и число работников, занятых на той или иной операции. Например, изготовлением кровли занималось 42 человека.

Никольская церковь — шатровая, с конической главкой, обитой железом, вызолоченной и покрытой лаком. Медные кресты также вызолочены. Притвор церкви решен в виде отдельного объема со спускающейся с двух сторон кровлей. Над ним устроена небольшая колокольня, на которой было девять куполов. Церковь имеет форму многогранной пирамиды с несколькими поясами. Окна каждого пояса своей формы. Особенно красивы парные окна второго яруса, объединенные островерхим кокошником. Шатер церкви покрыт чешуей.

Если войти в церковь и подняться на ее колокольню, то откроется прекрасный вид на Ладожское озеро.

В церкви Николая чудотворца росписи сохранились лучше, чем в Преображенском соборе. Здесь есть «Тайная вечеря», портреты евангелистов, святых, картины на библейские темы.

Больше всего поражает в церкви ее внутреннее пространство, наполненное воздухом, светоносное. Находясь снаружи, трудно себе представить, что ее относительно небольшой объем может вместить такое пространство. Объясняется все просто: в церкви нет внутренних столбов, и шатер, опираясь на стены, как бы парит в воздухе. В немалой степени этому способствует обилие окон.

 



Стоит посмотреть следующий материал:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.