ГлавнаяНаскальные рисунки КарелииНаскальные рисунки Карелии. Первооткрыватели.

 

Наскальные рисунки Карелии.

Юрий Александрович Саватеев.

Несомненно, что история открытия и полевого изучения петроглифов Карелии представляет самостоятельный научный и познавательный интерес, ибо они сыграли немаловажную роль в становлении отечественного петроглифоведения, долгие годы оставаясь его опытной лабораторией. Именно здесь испытывались способы выявления, воспроизведения и публикации такого рода памятников, их научной интерпретации.

История изучения петроглифов Карелии вполне могла бы стать темой специального очерка или книги — интересной и поучительной, насыщенной подлинными страстями, столкно­вениями мнений, идей, характеров, яркими открытиями. Каза­лось, сам источник неисчерпаем. Там, где не раз бывали ученые, впоследствии обнаруживались все новые и новые сокровища. Первопроходцы и не подозревали, что совсем рядом таятся та­кие богатства. Среди «охотников за петроглифами» имеются колоритные фигуры, оставившие яркий след в науке.

Уже на стадии полевого изучения рисунков вставало немало сложных проблем, вызвавших острую, все еще продолжающую­ся дискуссию. От восприятия изображений на скалах как «кар­тинок с натуры» наука шла к осознанию их непреходящей историко-художественион ценности как сложных образов первобыт­ного сознания.

Полевое исследование онежских петроглифов длится более 130 лет, беломорских — около 60, поскольку открыты они на 78 лет позднее. Отсюда и разная степень изученности этих оча­гов наскального творчества Карелии.

В истории полевого изучения онежских петроглифов можно выделить три основных этапа. Разумеется, внутри них есть свои заметные вехи и рубежи в виде новых открытий, значительных публикаций и т. п.

Первый, начальный, период длился от середины XIX в. до середины 20-х годов XX в. К этому времени относится открытие петроглифов, первые попытки их копировки, а позднее и фотосъем­ки и начальные, еще весьма наивные, толкования. Следующий этап — с се­редины 20-х, до конца 60-х годов — ознаменован значительным пополне­нием онежского комплекса благодаря открытию новых групп и фигур, нача­лом систематического изучения петро­глифов, появлением фундаментальных публикации и серьезных исследовании. Наконец, третий этап, начавшийся в конце 60-х годов и продолжающий­ся по настоящее время, связан с во­зобновлением полевых работ у на­скальных изображений и интенсивным изучением окружающих нх древних поселений.

Первооткрывателями странных, за­гадочных, на первый взгляд, фигур с полным основанием можно считать жителей окрестных деревень, знавших эти памятники испокон векон. но отно­сившихся к ним с изнестным страхом н настороженностью. Видимо, о на­скальных рисунках не принято было много говорить.  Не случанио почти никто из многочисленных путешест­венников, посетивших Карелию в XVIII XIX вв. в научных целях, не упоминал о петроглифах. Любопытно, что и Г. Хальстрем, путешествуя в 1908 и 1910 гг. вдоль северного, восточного и южного берегов Белого моря, ничего не слышал о Чертовых Следках и Залавруге. даже во нремя своего трехдневного пребывания в Со­ловецком монастыре. В итоге петро­глифы Карелин стали известны науке сравнительно поздно, позднее, чем по­добные памятники Скандинавии или писаницы Сибири.

На онежские петроглифы первым наткнулся К. Гревнигк, надо думать, не без помощи жителей близлежащей деревин Бесов Нос, издавна знавших рисунки и объяснявших их появление происками «нечистой силы» — беса. Отсюда и название самой деревни и попытка нейтрализации «дьявольских картин» путем выбивки на бесе и ле­беде христианских крестов, приписы­ваемая монахам Муромского мона­стыря.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.