ГлавнаяИстория Лоухского краяНародные волнения 1905-1906 годов в Керетской волости

Год 1905-й был для царской России годом сильней­ших потрясений. Кровавое воскресенье 9 января, вы­звавшее всеобщее возмущение и могучую волну забас­товок, митингов, демонстраций почти по всей стране; всероссийская октябрьская политическая стачка и пре­словутый царский «Манифест 17 октября»; декабрьское вооруженное восстание в Москве с кровопролитными боями на баррикадах,— вот основные звенья первой русской революции, получившей широкий резонанс в самых различных слоях общества.

расстрел мирного шествия рабочих

1905 г., 9 января. Кровавое Воскресенье в Петербурге, расстрел мирного шествия рабочих: убито - 1200, ранено - более 5000.

Карелию эти события захватили в значительно мень­шей степени из-за малочисленности и слабой организо­ванности пролетариата, отсутствия хорошо налаженных связей не только с главными промышленными центрами страны, но и внутри губернии. И если Петрозаводск и южная Карелия имели такие связи с Петербургом и Архангельском и вести о событиях в России доходили туда относительно быстро, то северные районы полу­чали лишь минимум информации и с опозданием. Здесь узнавали о грозных событиях в стране главным обра­зом через политических ссыльных. Именно поэтому пик революционных событий в Поморье пришелся лишь на лето 1906 года.
Первыми, 29 мая, начали забастовку рабочие лесо­заводов Архангельска, 10 июня — Ковды, 19 июня — Сороки. 21 июня забастовали 99 рабочих Керетского ле­созавода Савина. Стачку возглавила социал-демокра­тическая группа, состоявшая из политических ссыльных и местных рабочих. Стачечники требовали повышения заработной платы, установления 8-часового рабочего дня, улучшения условий труда, выдвинули ряд других экономических требований. На митингах политические ссыльные Витковский и Миронов выступали с призыва­ми: «Долой самодержавие!». Завод бурлил. Из рук в руки передавались листовки с текстами революци ных песен. Рабочие ходили по улицам с красными гами, пели «Марсельезу».
Вконец перепуганный заводчик Савин 22 июня правил старшему фабричному инспектору Архангель­ской губернии Гарину паническую телеграмму:
«Вчера рабочие забастовали. Предъявили требования увеличения рабочей платы, уменьшения рабочих часов. Плата прибавлена, [но] они отказались работать. На предложение расчета заявили [что] расчет получат, [но с] завода не уйдут, работать другим не дадут. Теле­графируйте продолжительность рабочих часов [на] за­воде, бирже. Что делать? Телеграфируйте. Савин».
«Здесь продолжительность работы: дневная смена десять часов, ночная — девять,— ответил на следующий день Гарин.— По возможности удовлетворите».


Забастовка продолжалась пять дней, после чего ра­бочих, добившихся некоторых уступок (например, уста­новления 10-часового рабочего дня), перевели на по­грузку иностранных пароходов, все эти дни ожидавших у причалов, что нанесло большой ущерб заводовладель-цам.
Как ни скромны были результаты выступления басто­вавших рабочих, они помогли им почувствовать свою силу, а сама стачка дала наглядный опыт открытой классовой борьбы. Керетская социал-демократическая груп­па, оценивая итоги забастовки, перепечатала и распро­странила среди рабочих прокламацию Архангельского комитета РСДРП, в которой говорилось:
«...До забастовки мы были разрознены, во время забастовки поняли, что нужно сплотиться, и мы все объединились под одно социал-демократическое знамя, сплотились в одну великую силу. Вот самое главное, что могла дать забастовка...
Мы поняли, что для дальнейшей борьбы нам необ­ходим профессиональный союз.
Главное, нужно помнить, товарищи, что только тогда рабочему классу будет хорошо, когда рабочие всей России объединятся в одну великую Российскую социал-демократическую рабочую партию. Она проведет такие законы, какие нужны рабочему классу. Товарищи, при­соединяйтесь к этой партии!»


В августе рабочие поморских лесозаводов убеди­лись, что отступление хозяев было временной тактиче­ской уловкой, сознательным обманом. Никто из завод­чиков и не собирался выполнять договорных условий. По Поморью прокатилась новая волна забастовок.
25 августа керетские рабочие предъявили Савину требования: уменьшить продолжительность рабочего дня, повысить заработную плату, улучшить жилищные условия и медицинское обслуживание, ввести оплату за сверхурочную работу и т. д.— всего 29 пунктов.


Однако некоторая растерянность властей и буржуа­зии, вызванная мощными выступлениями пролетариата, уже прошла. В стране наступила реакция. Значительно увереннее почувствовали себя и поморские капиталис­ты. Они упорно не шли ни на какие уступки. Выступле­ние керетских лесопильщиков, как и ряд других подоб­ных выступлений до и после, закончились безрезультат­но. Более того, самые активные забастовщики и руково­дители были уволены, а некоторые даже высланы. Так, уже упоминавшийся политссыльный Витковский оказал­ся в Кестеньге, откуда писал 7 сентября в Архангельский комитет РСДРП:
«В Кереть ничего не посылайте, потому что из людей там никого не осталось. Я порвал с ней всякие связи...»

 

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.