ГлавнаяСлово о ВалаамеКто строил монастыри на Валааме

На строительство монастыря разные лица делали пожертвования и вклады, а в 1797 году Павел I пожаловал Валаамской обители рыбные ловли и покосы в Кюменском приходе Выборгской губернии и мучную мельницу на реке Хегфор. Эти пожалования составляли важнейший источник содержания монастыря. Угодья сдавались в аренду, что давало возможность увеличивать масштабы строительства.

С 1801 по 1809 год строились каменные корпуса наружного каре монастырских зданий с восточной, западной и южной сторон. При возведении каменных «святых ворот» над ними в 1805 году была построена надвратная каменная церковь. В 1807 году на северной стороне наружного каре монастыря начинается строительство каменной больницы с больничной церковью Живоносного источника богоматери (освящена в 1814 году). В 1809 году начала действовать надвратная каменная церковь Петра и Павла, и в том же году на Крестовом острове, при входе в залив, ведущий к монастырю, построили каменную часовню. В 1811 году все здания в монастыре были каменные.

монастыри на Валааме

Итак, за короткий промежуток времени вырос крупный монастырский комплекс, число монахов приближалось к сотне.

В апреле 1822 года последовал указ, которым «по уважению древнего существования и благоустройства Валаамского Спасопреображенского общежительного монастыря... велено возвести оный в 1-й класс».

С 1823 по 1830 год строительные работы велись во внутреннем и внешнем монастырском каре. На северо-западной стороне внешнего монастырского корпуса был построен каменный двухэтажный, а на северо-восточной — одноэтажный каменный флигель. Кроме того, была возведена каменная ограда вокруг братского кладбища.

В конпе 30-х годов XIX века начался новый этап в становлении Валаамского монастыря. Его планировочная система приобретает сложную разветвленную композиционную структуру. На различных расстояниях от смыслового и композиционного центра, главного монастырского ансамбля, создаются ансамбли скитов, связанные между собой и монастырем по суше или по воде. Осваиваются отдаленные районы архипелага, строятся дороги, пешие и ездовые, на них ставятся часовни и придорожные кресты, прорываются транзитные каналы, объединяющие монастырские ансамбли между собой, возводятся мосты. Огромное пространство архипелага организуется, постепенно превращаясь в единый, целостный архитектурный комплекс.

Принципиально меняется характер строительной деятельности монастыря. Если до 40-х годов XIX века постройки выполнялись зодчими-самоучками (ни старец Назарий, ни тем более строитель деревянного монастырского ансамбля Иосиф Шаров не имели специального образования) , то теперь привлекаются профессиональные архитекторы. Специальное постановление синода гласило, что «если производиться будет в монастыре работа... в пять тысяч рублей и выше, то оную постройку производить по правилам строительным, т. е. составить план и фасад...» Монастырские власти, стремившиеся увеличить размах строительства, пригласили на Валаам опытного архитектора — Алексея Максимовича Горностаева, а со второй половины XIX века за строительством на острове стал наблюдать штатный епархиальный архитектор Г. И. Карпов, который не только осуществлял надзор за строительными работами, но и собственноручно составлял чертежи для монастыря.

Для постройки новых храмов нанимаются каменщики. Объемы работ настолько увеличиваются, что количество мастеровых (кузнецов, плотников, столяров, штукатуров, стекольщиков, печников, разнорабочих) в иные годы исчисляется тысячами. Монастырю приходилось раскошеливаться за желание иметь представительный вид. Постройка храма в скиту Всех святых обошлась в 16 050 рублей (сюда не входят 2020 рублей, уплаченных за писание икон опытному мастеру Пешехонову).

Налаживается активный контакт с различными фирмами. Из чугунолитейного завода Вильсона поступают водопроводные трубы. Завод Герда поставляет чугунные шкивы для водоподъемного дома. Из гончарного завода Лядовых идут изразцы, огнеупорные трубы. При строительстве нового собора с колокольней, несмотря на широкое производство монастырского кирпича, использовался дорогой английский кирпич.

Широко распространенное мнение о том, что большинство строительных и хозяйственных работ выполнялось монахами, нетрудно опровергнуть. В приходно-расходных книгах монастыря указаны не только имена наемных работников, но и размеры «щедрой» оплаты их труда. Для выделывания кирпича, возведения монастырских зданий, рытья каналов и дренажных канав, каменоломных и каменотесных и прочих работ нанимались крестьяне Карелии, Вологодской, Владимирской, Ярославской, Костромской и других губерний. Монастырь пользовался наемным трудом еще в XVIII веке, но с начала XIX века это явление приобретает поистине грандиозный размах.

Из года в год на работы, как правило, нанимали одних и тех же крестьян. Они зарекомендовали себя с самой положительной стороны, хотя заслужить доверие монастырских властей было не так просто.

Конечно, строительные и хозяйственные работы выполнялись не только наемными работниками. Каждый из монахов имел свое «послушание». Различные отрасли были вверены соответствующим «хозяевам», опытным монахам, имевшим несколько подначальников. «Хозяева» были у прачечной, конюшенного дома, коровника, портняжной, сапожной, фотографии, хлебной, квасной, малярной и, конечно, у заводов: свечного, гончарного, известкового, кожевенного, кирпичного и других.

С начала 40-х годов XIX века валаамские постройки выдерживались в рамках демократического варианта «русского стиля», ставившего своей целью поиски и восстановление утраченной национальной традиции. Родоначальником нового направления в русской архитектуре был А. М. Горностаев. Он, по словам В. В. Стасова, первым «из русских архитекторов обратил... внимание на оригинальные узоры русских полотенец и на резную раскрашенную орнаментацию русских изб и всяческих предметов обихода русского крестьянина. Раньте всех он внес эти элементы в новую русскую архитектуру». Это направление, развивая традиции древнерусского зодчества, отвергало «русско-византийский стиль», насаждаемый архитектором К. А. Тоном при прямой поддержке правящих кругов.

Альбом проектов Тона, заслужив царское одобрение, был рекомендован к повсеместному применению, тем самым связав творчество многих архитекторов своего времени. Чтобы выступить против «русско-византийского стиля» Тона, «поступить вопреки категорическому приказу... надо было проявить много умения», — писал В. В. Стасов. По его мнению, А. М. Горностаев был в архитектуре такой же начинатель, каким был Федотов в живописи... «Эти два человека, вышедшие из народной массы, выступили со своим свежим, наивным народным чувством и создали то, чего до них недоставало у нас и что потребно было: истинное народное искусство, все основанное    на    глубоких    народных элементах».



Стоит посмотреть следующий материал:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.