ГлавнаяКижский ансамбльКижский архитектурный ансамбль — Колокольня

Кижский Архитектурный ансамбль
Легенды и быль
Преображенская церковь
Преображенская церковь - реставрация
Покровская церковь
Иконы Кижского ансамбля
Колокольня Кижского ансамбля

Колокольня КижиЖители деревень Кижского погоста любовались своими храмами и знали - равных нет нигде, «не было, нет и не будет» таких!
Кижский ансамбль триедин. Излюбленное в русских бы­линах и сказках, в старинных поверьях и обрядах число «три» материализовалось здесь в архитектуре. Дополняют друг друга, сливаются в стройное трио разные, не похожие одна на другую архитектурные мелодии. Одна из них до­минирует, вторая и  третья вторят, варьируют главный мотив. Третья - колокольня - самая простая мелодия Кижского трио.
Колокольня построена позже Преображенской и По­кровской церквей. Ее история достаточно хорошо изучена, много усилий к этому приложили уже упоминавшиеся здесь В. А. и Б. А. Гущины. Ими уточнена дата постройки колокольни - 1862 год. К этому времени старая колокольня окончательно обветшала, и ее разобрали. Строили новое сооружение «10 человек и более плотников и пильщиков», а помогали им «всем приходом».

В 1874 году колокольня была перестроена. Перестройка «отдана была на подряд крестьянину Повенецкого уезда Пудожгорского общества Сысою Осипову ценою за 205 р. при сельском сходе, который все плотничьи и столярные работы произвел добросовестно и прочно».

Композиция кижской колокольни традиционна: на чет­верике стоит восьмерик, завершенный шатром. Но тради­ционна только композиционная схема. Архитектурный образ, пропорциональный строй кижской колокольни выдают ее позднее происхождение. На гравюре 1785 года из книги Н. Я. Озерецковского1 мы видим колокольню - предше­ственницу нынешней. Высокий, рубленный из бревен вось­мерик стоит, как на цоколе, на невысоком четверике. Все сооружение - мощный столпообразный объем. Единство, цельность его очевидны.

Совсем иначе решены пропорции колокольни XIX века, существующей в Кижах ныне. Восьмерик резко укорачи­вается и как бы «усыхает», зато непомерно увеличивается четверик. Он начинает доминировать, его геометрически правильный, скучный силуэт задает основной тон всему сооружению. Колокольня уже при постройке была обшита тесом, скрывшим ее бревенчатые стены. Тесовый футляр придал фасадам сооружения сухость и заглаженность, скрыл плав­ные повалы срубов, замаскировал прекрасные, живые, полные теней, бликов и отсветов бревенчатые поверхности стен. Очевидно, основной целью строителей было скрыть материал, из которого построена колокольня, сделать ее похожей на городскую каменную постройку. Как будто крестьянскую девушку, вдруг почему-то устыдившись ее природной красоты - косы, румянца во всю щеку, весну­шек,- затянули в корсет, обрядили в городское платье.

Такие «превращения» характерны для архитектуры XIX века. Народная эстетика, выразившаяся в памятниках архитектуры более раннего периода, начинает шокировать официальные власти и местных представителей церкви. Поэ­тому волна «благолепных поновлений» захлестнула и киж-ские храмы. Колокольню же постарались построить и ук­расить так, чтобы она выглядела совсем как городская, каменная. Недаром со всех четырех сторон на фасады колокольни налеплены (иного слова не подберешь!) фаль­шивые высокие порталы, ведущие, по меткому замечанию А. В. Ополовникова, «в никуда». Естественно, три из этих четырех «величественных» дверей просто не открываются - это не входы, а камуфляж...

Колокольня, конечно, никогда не нуждалась в четырех входах, со всех сторон света. Здесь должны быть - и есть - только одни «рабочие» двери, через которые проходил на площадку звона звонарь. Эти двери - с южной стороны. Сейчас, войдя в них, мы  оказываемся на небольшой выстав­ке «Русские колокола». Здесь экспонируются церковные колокола и поддужные колокольчики. Они привезены из разных мест Карелии, созданы в различных мастерских страны и в разное время. Все эти произведения различны - по форме, размеру, орнаментам, составу сплавов, из которых они отлиты. И вместе с тем каждый колокольчик - памят­ник удивительному древнему ремеслу, развивавшемуся на Руси со времен раннего средневековья,- колокольному де­лу. Множество трудностей приходилось преодолеть мастеру, прежде чем ему удавалось отлить красивый, звонкий колокол. У каждого колокола - свой голос, двух одинаковых не могло быть. Низкие и высокие, звонкие и глухие, чистые и хрип­ловатые голоса колоколов соединялись в некое гармоническое единство, наполняя многоголосьем своим всю округу...

На кижской колокольне было шесть колоколов. Можно представить себе, как неистово, самозабвенно вызванивал на них кижский звонарь - ведь, взойдя на площадку звона и оглянувшись, он вряд ли мог остаться спокойным. Уди­вительный вид открывается отсюда! Мерцающее озеро и зе­леные лесистые острова, замшелые седые стены храмов и серебристые чешуйки лемеха, бескрайнее небо и низкие, мчащиеся по нему почти вровень с колокольней, облака... Как будто с высоты птичьего полета глядишь на землю, и она открывается во всей своей необъятности и красоте, во всем своем бесконечном многообразии.

Отсюда видны старинные деревни Кижского погоста - Подъельники, Боярщина, Ерснево, Дудниково, Воробьи... Они стоят так близко друг от друга, что почти сливаются, как бы образуя единое, огромное поселение. Да, эти земли были населены плотно, издавна возделывались, обживались людьми. Здесь поколения сменялись поколениями, люди рождались и умирали, совершали свой земной путь. Вся их жизнь проходила в этих деревнях возле кижских хра­мов. Великое творение народных зодчих, Кижский ансамбль каждый день вставал перед ними как символ всемогу­щества и таланта человека, как образ родной земли. Сколь­ких людей научили эти храмы гордиться искусством пред­ков, прошлым своей Родины, традициями родной культуры! Наверное, именно за этим и сейчас стремятся в Кижи потоки современных паломников. Ведь, как писал А. С. Пуш­кин, «уважение к минувшему - вот черта, отличающая об­разованность от дикости».

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.