ГлавнаяО кладахКлады Тверской земли

Клады на территории Карелии
Клады Тверской земли
Можайские клады
Ярославские клады
Воронежские клады
Клады под Липецком
Клады в Беларуси

Клады Тверской земли

 Клады Тверской землиНа днях историк Владимир Хухарев на заседании городского клуба краеведов в библиотеке имени Герцена рассказывал о кладах, когда-либо найденных в Тверском краю. Его повествование касалось прелюбопытнейших вещей, ведь старинные клады -- это признак роскоши, в которой некогда купались ее хозяева. Но как бы тщательно клады не прятались, их все равно обнаруживают: случайно или в результате упорных поисков. Впрочем, очень часто поиски дают нулевой результат: владельцы сокровищ прятали их изобретательно и с фантазией. Замечено, что люди попроще зарывали клады рядом с каким-нибудь приметным местом. Много кладов находили около больших неподъемных валунов. Так, археолог М. Николаев нашел в наших краях несколько екатерининских рублей под большим камнем-следовиком. Рубли эти, несомненно, являлись частью клада, закопанного в XVIII веке.

Подальше положишь…

     Тверская земля не менее богата старинными кладами, чем, скажем, московская. Много лет кладоискателям не дает покоя мысль о так называемом серебре Батыя, которое, возможно, укрыто в одном из озер Селигера. Но большинство кладов хранится все-таки в земле. Люди, оказавшиеся в опасной ситуации, доверяли земле медные пятаки и серебряные рубли, русские проволочные монетки, дорогую утварь, женские украшения и памятные безделушки.
Клады с золотом и камнями-самоцветами -- чрезвычайная редкость. Объясняется это несколькими причинами. Дворяне измеряли свое богатство по числу крепостных. Причем в деревнях богатые клады вообще не закапывали. Иконы и церковная утварь использовалась при богослужениях и поэтому открыто находились в храмах. Даже купцы не оставляли кладов-сокровищ, поскольку предпочитали преумножать свое богатство товаром и лавками.
Исключение составляли купцы-»дальнобойщики», вроде Афанасия Никитина. Если такого купца ожидал трагический конец, его невостребованные деньги превращались в захороненный клад. Местонахождения таких кладов довольно четко указывают, где старину проходили главные торговые пути. Один из таких маршрутов пролегал с верхней Волги по рекам Москве, Яузе, Клязьме. Серпухов и Коломна были важными торговыми центрами по дороге на юг. А клад из деревни Львово Волоколамского района, например, отмечает путь в Новгород через Тверь и далее на запад. В этом кладе находилось около 1300 серебряных монет исключительно Тверского княжества. Судя по всему, его оставил тверской купец, который в XV веке отправился в Москву, но не успел совершить ни одной торговой сделки, иначе клад был бы разбавлен хоть несколькими монетами других княжеств.

     О том, насколько широко были распространены клады, свидетельствуют кубышки -- специальные емкости для хранения денег. В XVI -- XVII веках без такого глиняного «мини-сейфа» не мог обойтись ни один более или менее состоятельный человек. Кубышка представляла собой глиняный горшочек сферической формы с высоким, узким горлышком. Прятали их обычно во дворе, под стенами хозяйственных построек.

Усмешка фортуны

    Весной 1975 года семья москвичей отправилась на майские праздники в байдарочный поход по Иваньковскому водохранилищу. На одном из привалов дочь решила половить рыбу на удочку. Выбирая место, она вдруг заметила блеск в корнях подмытого паводком дерева. Это оказался клад из 399 серебряных монет, который москвичи передали в Исторический музей.
Разбирая их, ученые обнаружили две монеты, которые отличались от всех, что чеканились при Иване Грозном, его сыне Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. На них значилось: «Царь и великий князь Дмитрий Иванович всея Руси». Это говорило о том, что самозванец был настолько уверен в прочности своей власти, что стал даже чеканить деньги со своим именем. В целях агитации они специально распространялись как можно шире: клады с такими монетами найдены также в Московской, Рязанской, Брянской, Орловской, Новгородской и Псковской областях.

 Бороться и искать, найти и не сдавать

    Попадаются и экзотические клады. Лет шесть назад на северном берегу Лазури, когда-то застроенном домами купцов и мещан, в куче строительного мусора нашлась разбитая бутылка из-под пива «Калинкин». Ее прятали, видимо, в подвале дома № 18 по улице Л. Базановой. В бутылке были бумажные деньги на общую сумму 11 290 рублей: 38 кредитных билетов 1899 -- 1912 годов стоимостью в 10, 25, 50, 100 и 500 рублей и семнадцать кредиток Временного правительства. В.В. Хухарев и его коллега Б.Б. Борисов предположили, что клад заложен в 1918 году. Владелец, скорее всего, имел отношение к военным поставкам. Он, вероятно, погиб или оказался в длительном отсутствии, за время которого инфляция превратила этот клад в копилку экономических курьезов.

     Нумизмат А.Н. Неклюдов из Зеленограда, ежегодно обновляющий свой список новых неизвестных кладов России, пополнил его сообщением о тверских кладах. Первый из них был найден в 20-х годах ХХ века в Тверской губернии и состоял из 109 древнеримских и византийских монет. Клад разошелся среди коллекционеров.

     А в начале 1991 года близ Весьегонска, в обвале берега реки Мологи, нашлись сразу два монетных клада XIX века. Первый -- в глиняном горшке -- состоял из медных монет времен Николая I. Сколько было монет, неизвестно. Их тоже приобрели коллекционеры. Второй клад находился в глиняном кувшине, заполненном доверху серебряными монетами, достоинством в 10, 15 и 20 копеек (1850 -- 1879 гг.). Клад приобрел весьегонский антиквар и распродал его коллекционерам.

     А два года назад в местной прессе сообщалось о том, что несколько московских ученых-историков намеревались совершить экспедицию в поселок Труд Фировского района. Они хотели найти серебряный колокол, который жители деревни, что недалеко от Труда, затопили в колодце в XVII столетии для того, чтобы он, согласно легенде, не попал в руки поляков. Колокол ищут уже триста лет, но пока безрезультатно.

     Кстати, опытным исследователям знакома проблема психологического свойства, как ни странно это звучит. Хухарев свидетельствует: «Я знаком с целым рядом поисковиков, глубоко убежденными в том, что нельзя все забирать из клада, так как над кладами делали все положенные обряды. Клали замки, обереги, только что куриц не убивали, чтобы окропить деньги кровью. Они испытывали серьезные психологические трудности, если пренебрегали старинными обрядами».

    Есть в нумизматике еще одна большая проблема -- «черные поисковики» с крутой экипировкой и металлоискателями. Среди них много москвичей, остановить которых тяжело. Они просто выдергивают монеты из культурного слоя, лишая их научной подоплеки.

Исчезновение кладов

    Доктор исторических наук Петр Гайдуков проанализировал капитальный труд видного тверского нумизмата XIX -- начала XX века. Михаила Васильевича Рубцова --Деньги великого княжества Тверского». Благодаря этому труду имя Рубцова прочно впечатано в историю русской нумизматики. В распоряжении Рубцова было богатое собрание монет Тверского музея и его собственная коллекция, хотя и «небольшая, но состоящая почти исключительно из денег великого княжества Тверского».

    В нумизматическом собрании Тверского музея на период работы М.В. Рубцова над книгой хранилась кроме всего прочего часть знаменитого Тверского клада XV века, найденного в 1900 году в Твери на берегу Тьмаки. Клад насчитывал около 4000 монет. 3027 монет были присланы в Исторический музей в Москву и изучены нумизматом с мировым именем А.В. Орешниковым. К несчастью, в период оккупации Калинина в 1941 году пострадала не только музейная документация, но и само нумизматическое собрание: медные монеты в меньшей степени, а серебряные в большей. Ничего не известно и о судьбе коллекции самого Рубцова.

Чеканка в Твери

    В настоящее время считается общепризнанным, что чеканка тверских монет начата только после 1400 года. В 1399 года по завещанию великого князя Тверского Михаила Александровича удельное Микулинское княжество досталось его младшему сыну Федору Михайловичу, а позже -- уже его внуку Федору Федоровичу.

   Тот скончался бездетным, и микулинские земли были присоединены к владениям великого князя Михаила Борисовича Тверского (1461 – 1485 гг.). Микулинские денги чеканились при обоих князьях Федорах.

   После присоединения Тверского княжества осенью 1485 года к Московскому государству Тверской денежный двор продолжал свою работу. Чеканил он пулы (учтено около 11000 экз.), полушки (более 800 экз.) и денги (более 5000 экз.). После 50-х годов XVI века денги на Тверском дворе, по мнению историка А.С. Мельниковой и других исследователей, больше не чеканили. Из их внимания обычно выпадает значительный объем полушек и пул тверской чеканки (около 12000 экз.), на производство которых прежде всего и был сориентирован Тверской денежный двор, выполнявший функции поддерживающего чекана, с упором на разменные номиналы. По мнению Хухарева, денежный двор был ликвидирован лишь во время разорения тверских земель опричным походом Ивана Грозного в 1569 -- 1570 гг. Где в Твери находился монетный двор, пока не установлено.

Спор о двуглавом орле

     Суть его такова. Алексей Орешников, автор книги «Русские монеты до 1547 г.», будучи смотрителем московского Исторического музея, занял явно промосковскую позицию при рассмотрении событий 500-летней давности. Двуглавый орел, по мнению А.В. Орешникова, мог появиться в Твери только в подражание московскому символу. Иначе писал Карамзин, который считал, что Иван III начал применять этот символ с 1497 года. Однако Тверь потеряла независимость в 1485 году и чеканить орлов позднее этой даты уже не могла. Значит, приоритет принадлежит Твери.

    Именно в Тверском княжестве на серебряных деньгах чеканился двуглавый орел. А после 1485 года маленькие медные монетки (пула) с двуглавым орлом чеканились и в Москве, и в Твери, равно как в Новгороде и Пскове.

    М. Рубцов прямо писал, что двуглавый орел появился в Твери гораздо ранее Москвы. Москва заимствовала этот символ у Твери. Рубцов датировал монету с двуглавым орлом до 1425 года, задолго до женитьбы Ивана III на византийской принцессе в 1473 году. Сама Тверь позаимствовала изображение орла на Востоке.

    Во времена Рубцова и Орешникова их дискуссия была спором двух провинциальных нумизматов (столицей был Петербург). Вдобавок коллекция тверских монет в Твери была намного богаче московской. Ныне позицию Рубцова разделяют некоторые современные ученые, в частности Эккехард Клюг, автор монументального труда «Княжество Тверское. 1247 -- 1485 гг.».

Игорь МАНГАЗЕЕВ
http://www.veche.tver.ru

ЧитайтеТверские клады на сайте "Золотая антилопа"

Стоит посмотреть следующий материал:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.