ГлавнаяНаскальные рисунки КарелииИсследование петроглифов Залавруги

5 сентября 1963 г. исполнилось ровно 27 лет со дня открытия В. И. Равдоникасом петроглифов Залавруги. И надо же было так случить­ся, что именно в этот день при рас­копках одного из квадратов под пес­чаным культурным слоем стала обна­жаться гладкая скала. Поверхность ее расчистили, подмели, внимательно осмотрели. Скала появлялась в ра­скопе и ранее, вызывая слабую и тайную надежду на успех, но тут же разочаровывала. Здесь поверх­ность ее была особенно привлекатель­ной— коричневатая, глянцевая, с гу­стым «пустынным загаром». Несколь­ко пар глаз и рук ощупывают холод­ную и влажную скальную поверхность. Совсем нелегко, особенно без привыч­ки, разглядеть рисунок. Но вот раздался радостный возглас: «Лодка!» Когда скалу промыли, сомнений не оставалось: появилось четкое изобра­жение лодки с тремя гребцами, а ря­дом с ней — фигура лося. Благодаря контрасту коричневатой поверхности скалы и белесых силуэтов петрогли­фов они различались очень отчетливо. Так был сделан первый, решающий шаг к открытию. Пожалуй, больше всего поражали два обстоятельства: рисунки, в отличие от известных ра­нее, находились в глубине берега и что еще удивительнее — под культурным слоем древнего поселения! Тем самым выявились совершенно новые, непред­виденные возможности как для поисков петроглифов, так и для дальнейшего их изучения, прежде всего для датировки.

Понятно, что и в этот и последую­щие дни всех членов экспедиции пере­полняла радость открытия, хотя о масштабах его судить было рано. Еще бы: найти новые петроглифы, да еще столь выразительные и в таких необычных условиях!

Начались утомительные, но уже более целенаправленные работы по расчистке обширного скалистого мас­сива, залегавшего под стоянкой. У нас не было сомнений, что вокруг двух выявленных фигур должны находить­ся и другие. Однако ожидание оправ­далось не в полной мере: на узкой полоске гладкой скалы удалось найти еще всего лишь с десяток небольших лодок. Остальная поверхность оказа­лась выветрившейся, шероховатой. Прошел не один год, прежде чем поры ее совершенно очистились от частичек забивавшей их почвы, и тогда удалось заметить еще несколько десятков фи­гур. И вот перспективная, казалось бы, площадка расчищена. Есть ли смысл продолжать поиски, где их вести?

Наше внимание привлек карьер строителей в глубине берега, уничто­живший часть стоянки. В нем местами песок был выбран почти до коренных пород. Расчистка обнажившихся плос­ких уступов не представляла особых трудностей. Снова пошли в ход деревянные лопаты, метлы, кисти и щет­ки. А из-под земли, как по волшебст­ву, появлялись все новые и новые рисунки: II, III IV, V группы — более 150 новых фигур! Особое впечатление своими многофигурными композиция­ми производила IV группа.

Новые скопления располагались на расстоянии 15—20 м друг от друга и занимали края гранитных уступов, ступеньками сбегающих от плоской вершины в глубь берега. Вокруг карьера скалу и прикрывающий ее нетронутый почвенный слой захламля­ли отвалы и выкорчеванные пни. Рас­чистка ее была делом весьма трудо­емким. Предстояло снять остатки поч­вы по всему раскопу и карьеру, разо­брать отвалы по его краю и, наконец, расчистить прибрежный склон, покры­тый густым лесом и кустарником. Какой из этих обширных участков наиболее перспективен для поисков — неизвестно. Между тем наступил ок­тябрь, начались заморозки, и работы пришлось прекратить. Оставалось ждать следующего полевого сезона, чтобы найти ответ хоть на некоторые мучившие нас вопросы.

Наконец наступил долгожданный полевой сезон 1964 г. Охота за пет­роглифами возобновилась. Твердые ориентиры для дальнейших поисков все еще отсутствовали. Уступы внутри карьера были в основном расчищены, а по краям его продолжали лежать отвалы от вскрышных работ, трудные для разборки. Но под ними могли скрываться петроглифы. Чтобы до­браться до них, требовалось снять отвалы и старые выбросы из раскопа, выкорчевать оставшиеся пни, вскрыть культурный слой там, где он уцелел, а затем удалить прикрывающий ска­лу чистый материковый лесок. И толь­ко затем начать обнажать саму ска­лу— чистить, мыть, изучать... А горы песка требовалось вручную перемес­тить на значительное расстояние, в места, непригодные для последую­щих работ. Помогла техника, выде­ленная для нас районными хозяйст­венными организациями. Ненужный песок вывозили автомашинами. Од­нажды по нашей просьбе Беломорский райком комсомола организовал обще­городской молодежный воскресник. Иногда помогали туристы.

Теперь поиски начались внутри самого раскопа, на наиболее высокой части Залавруги, ее плоской вершине. Здесь оставался нетронутым подсти­лающий слой песка, местами громозди­лись отвалы грунта. Обнажался тот самый скалистый массив, в северо-за­падном углу которого находились пет­роглифы I группы. Пробные зачистки показали, что скальная поверхность действительно вполне пригодна для гравировок: ровная, гладкая и, что немаловажно, обширная. День за днем вывозился песчаный грунт, а ког­да над скалой остался лишь тонкий слой, его снимали не менее тщатель­но, чем культурный слой стоянки. Что­бы не поцарапать скалу, пользовались только деревянными лопатами, мет­лами, щетками. Обнажившуюся ска­лу подметали тщательнее, чем пол в доме, и не по одному разу. Шли дни. Вековечная пыль, забивавшая даже мельчайшие выщербины скали­стой поверхности, постепенно вымыва­лась и рассеивалась. Обширное на­скальное полотно становилось все чи­ще. Конечно, его осматривали не раз и днем и после окончания рабочего дня — благо экспедиционный лагерь располагался совсем рядом.

Однажды вечером, когда солнце склонялось к закату, в косых лучах его у невысокого отвесного края усту­па стали отчетливо проступать фигу­ры. Но присмотрелись внимательнее и, первоначальный восторг заметно поубавился: выяснилось, что от боль­шой выразительной лодки с тремя гребцами уцелела только кормовая часть, что нос ее разрушен. Из скоп­ления людей, выбитых над лодкой, отчетливо прослеживается только не­сколько фигур. Все повреждения и утраты связаны, видимо, с лишай­никами: где им удалось закрепиться, гладкая скала превратилась в сильно шероховатую, «ноздреватую». Постра­дал лишь небольшой пятачок, но, к нашему великому огорчению, именно тот, где концентрировались рисунки, в то время как вокруг простиралась ровная, гладкая поверхность с разроз­ненными фугурами. Казалось бы, луч­шее полотно найти трудно, однако его то ли не смогли, то ли не успели, то ли не пожелали использовать в полной мере. Большой труд, затра­ченный на расчистку, не принес ожи­даемых результатов, хотя и не разоча­ровал полностью. Все же здесь, в IX группе, выявлено более 20 рисунков, а открытие даже единственного изо­бражения приносит радость.

Казалось, что наиболее пригодные для раскопок участки Залавруги ис­черпаны. Неисследованной оставалась лишь прибрежная часть протоки, где скалы уходили под слой пойменных отложений, иных по структуре, более молодого возраста, не содержащих никаких находок и к тому же густо заросших смешанным лесом. Плотный, пронизанный корнями дерн с трудом поддавался лопате. Влажная суглини­стая супесь, прилипавшая и к скале и к лопате, тоже затрудняла работу. Поначалу в пониженной части склона проложили двухметровой ширины траншею. Обнажившуюся дорожку скалы, гладкую, вполне пригодную для гравировок, рассматривали долго и с пристрастием — никаких следов изображений не было видно. И лишь однажды вечером, после сильного дождя, в косых лучах заходящего солнца, скала ожила: появились ка­кие-то, пока еще бесформенные, ли­нии. Несколько ведер воды очистили и помогли окончательно проявить по­верхность. На ней стали заметны фи­гуры оленей, людей, лодки. Значит, петроглифы распространяются и здесь, за пределами стоянки, непосредствен­но вдоль протоки, непривычно низко над уровнем воды, почти на тех же отметках, что и Старая Залавруга!

Чем больше обнажался прибреж­ный склон, тем больше появлялось новых скоплений. Всего их было вы­явлено шесть: X—XV, различных по числу фигур, тематике и сохранности. В одном месте мы надеялись на бога­тые результаты. Там еще в июне, в хо­де рекогносцировки, предшествовавшей основным работам, обнаружилось до­вольно крупное изображение морского зверя — белухи. К ней с обеих сторон тянулись какие-то линии (гарпунные ремни?); они уходили под слой почвы и обещали привести к другим фигурам, скорее всего - к лодкам. И вот большая площадка слегка по­логого склона вскрыта. Выяснились, что поверхность ее — в сплошных вы­щербинах, местами сплошь выкроши­лась. Многое, увы, погибло. Отчетливо прослеживались упомянутая белуха, действительно загарпуненная с не­скольких лодок, и ряд других фигур. Позднее на значительной площади вокруг этой композиции удалось до­смотреть немало фигур и их фрагментов, но они оказались в очень плохой сохранности. Это и ест 8 группа.

Однажды, возвращаясь в свой лагерь, мы решили на всякий случай осмотреть островок повнимательнее. То ли время благоприятствовало по­искам— дело было под вечер, когда яркое солнце клонилось к закату, то ли особенно повезло, но на рисунки наткнулись сразу. Они располагались необычно низко, на небольшой, слегка покатой, как бы вдавленной в при­брежный склон прямоугольной пло­щадке. Ясно, что эти петроглифы дли­тельное время находились в воде — не случайно они покрыты темной па­тиной, сильно стерты и сглажены, но тем не менее заметны довольно от­четливо. Всего их 25, в основном лод­ки без гребцов. На соседнем островке также было обнаружено несколько полустертых лодок и другие фигуры.

Естественно, подобные находки стимулировали продолжение полевых исследований в низовье Выга. В 1965 г. в девятый раз прибыла сюда наша экспедиция. Цель ее — заверше­ние раскопок поселения Залавруга I и продолжение поисков петроглифов. Предстояло доисследовать оставшие­ся окраины стоянки и прилегающие к ней территории. Теперь раскопки намечались в двух направлениях — к северо-западу и юго-востоку от рас­чищенного уже массива скал, окру­женного огромными отвалами, кото­рые год от года росли.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.