ГлавнаяРастительный мир ВалаамаИноземные деревья острова Валаам

Семен Кожин.Славянская живопись. Валаам.


Сказочной стародавней гравюрой смотрятся со стороны Ладожского озера башни Спасо-Преображенского собора, воздвигнутого на вершине высокой горы и обнесенного бе­лыми стенами. Это целый город в миниатюре, утопающий в зелени, гармонично связанный с лесом и всей окружающей природой.
Специалисты знают: посадить дерево, куст, а тем более заложить парк или сад — далеко не все. Это только начало. Чтобы сформировать парковый ансамбль, да еще гармони­рующий с архитектурном ансамблем, слитый с ним в одно це­лое, надо было многое знать и немало потрудиться.


В течение нескольких столетий трудились на Валааме карельские, тверские, вологодские и архангельские крестья­не, которые часто не по собственному желанию, а по великой нужде надевали монашескую рясу и становились «трудни-ками» и «послушниками» монастыря. Они прокладывали до­роги, рыли каналы, работали в различных мастерских, на смолокуренном и кирпичном заводах, возводили церкви и часовни, расчищали луга и пашни. Среди этих мастеров-умельцев были одаренные садоводы, лесоводы и озеле­нители. Имена их, к сожалению, история не сохранила. Но то, что мы сегодня видим на Валааме является памятником неустанному труду народных умельцев, превративших некогда дикий, безлюдный остров в сказочный, цветущий уголок. Как не легко было акклиматизировать в се­верных широтах такие «южные» фруктовые деревья, как слива, вишня, груша и домашняя яблоня с ее многочисленными культурными сортами, так не просто было впервые в истории Севера вырастить «заморские» парковые деревья. Валаамс­кие сады, рощи и аллеи создавались упорным, кропотливым трудом опытных садоводов и лесоводов, проявивших себя также искусными художниками и ландшафтными архитекто­рами. Созданные ими зеленые ансамбли поражают своей красотой, величием, монументальностью, гармоничным соче­танием с окружающей средой.


Завоз на Валаам иноземных и в первую очередь плодо­вых деревьев начался в глубокую старину и был связан с хо­зяйственной деятельностью монастыря. Отовсюду везли на
Валаам диковинные деревья. География их происхождения весьма обширная: Западная Европа и Северная Амери­ка, Сибирь и Восточная Азия, Гималаи и Средиземно­морье.


Семена, черенки и саженцы высевались и высажива­лись сначала на грядки питомника, где выращивались в те­чение нескольких лет. Затем их пересаживали на постоянные места — около скитов и других зданий, на территорию клад­бища, в сады и аллеи. Эти посадки способствовали тому, что лес постепенно преображался, превращаясь в огромный лесопарк.
Деревья-интродуценты сохранились вдоль лесных дорог и троп, на центральной усадьбе монастыря. Они растут у от­дельных церквей, часовен и хозяйственных построек. Поса­жены деревья не случайно, не как попало, а по законам ланд­шафтной архитектуры. Основной принцип размещения де­ревьев и кустарников на Валааме — групповые посадки из однородных пород, в виде аллей, куртин и живых изгородей. При этом строго учитывались биологические особенности растений. Так, загущенная посадка пихты в аллее «одинокого монаха» не только сама по себе оригиналь­на и создает декоративный эффект, но в ней использовано присущее пихте свойство — очень большая теневыносли­вость.
    
Посадки иноземных деревьев на Валааме имеют раз­личный возраст, но большая часть их осуществлена в сере­дине либо в конце XIX века при игумене Дамаскине, кото­рый правил монастырем на протяжении 43 лет. В отдельные годы на месте погибших деревьев проводились дополнитель­ные посадки.
Приживаемости и успешному росту, в частности более длительной вегетации, иноземных деревьев способствовал благоприятный микроклимат Валаама. Достаточное количес­тво осадков, относительно большое число солнечных дней и затяжная теплая осень облегчили первые на Севере нашей страны опыты по интродукции и акклиматизации южных рас­тений. И теперь, глядя на иноземные деревья, порой забы­ваешь, что находишься в Карелии. Они придают Валааму экзотический южный вид.


Совершим экскурсию по аллеям и рощам Валаама, позна­комимся с его наиболее ценными и редкими деревьями.
Вот мы вступаем под сень пихт. Они выстроились по обеим сторонам дороги длинной колоннадой: ровные и стройные стволы с гладкой серой корой, темно-зеленые остроконечные кроны. Чуть ли не на полкилометра тянется эта аллея, ве­дущая к игуменскому кладбищу. На ней растет более трехсот деревьев.
Посадка пихт загущенная: расстояние между стволами всего 1,5—2 м. Макушки всех деревьев на высоте шести мет­ров были спилены, в результате чего у каждой пихты образо­валось несколько вершин. У одного дерева их даже семь. Та­кой прием способствовал созданию надежной живой изгоро­ди, главным назначением которой была защита расположен­ных по соседству сельскохозяйственных полей от ветров.


Хвойные деревья, как известно, в природе обычно размно­жаются с помощью семян и сравнительно редко — вегета­тивным путем. На Валааме и материковом побережье Ла­доги мы наблюдали естественное размножение пихты и ели с помощью отводков. Это происходит, когда укореняются нижние, соприкасающиеся с землей ветви. Укоренившиеся побеги дают начало новым молодым растениям. Когда связь их с материнским деревом утрачивается, они переходят на питание через собственные корни и обра­зуют самостоятельные деревца, чаще всего стланиковой формы.
Пихта пользовалась у монахов особым вниманием. Ей наряду с дубом отдавалось предпочтение перед другими дре­весными породами. Пихту даже называли «монастырским деревом». Пихту на Валааме можно встретить везде, где есть посадки иноземных деревьев.


Успешно растет на острове и сибирский кедр. Красивая пушистая крона, вкусные маслянистые орешки, бальзами­ческий запах древесины и долголетие способствовали широ­кому разведению здесь сибирского «чудо-дерева». Общее количество кедров в рощах и рядовых посадках Валаама превышает сто деревьев. Самые крупные рощи расположены у Белого скита. Сибирский кедр на Валааме хорошо аккли­матизировался. В отдельные годы он обильно плодоносит.
К числу иноземных деревьев, встречающихся в Карелии очень редко, но успешно растущих на Валааме, относится американская сосна Муррея. Она была посажена в конце 30-х годов нашего века, и теперь в сосновых кронах можно увидеть шишки. По оригинальному строению их сосну Мур­рея не спутаешь ни с какой другой, так как они имеют изогну­тые колючки. В остальном эта сосна похожа на обыкновен­ную. К роще таких деревьев приводит лесная дорога, свора­чивающая от игуменского кладбища на юг.


Два других редких хвойных дерева родом из Северной Америки — дугласия и туя западная — украшают усадьбу Спасо-Преображенского собора. Посадки их строго ори­ентированы на архитектурные ансамбли, подчеркивают их величие, образуя с ними неразрывное целое. Такая связь де­ревьев и архитектуры четко прослеживается также на усадь­бе Белого скита и в других местах.


Почти повсеместно на Валааме встречается дуб. «Патри­арх русского леса» чувствует себя здесь хорошо, в семенные  годы дает обильный урожай желудей и успешно размножа­ется самосевом. Молодые всходы дуба чаще можно видеть по краям канав и на опушках, где все лето сохраняется тра­востой.
Трудно сказать, рос ли дуб на Валааме испокон веков либо его завезли сюда из других краев. Вполне возможно, что дуб, некогда занимавший более северные области, вклю­чая территорию Карелии, сохранился на острове, имеющем благоприятный микроклимат, а уже петом был искусствен­но выращен из желудей и рассажен поселившимися здесь славянами, карелами и финнами в виде рощ и аллей.
У многих народов — римлян, греков, немцев — дуб счи­тался священным деревом. Издавна оберегали его и на Валааме, потому здесь можно увидеть очень большие де­ревья. Стоит взглянуть на трехсотлетние развесистые дубы, растущие у Белого скита, и сразу становится ясно, почему дуб считается символом могущества и долголетия. Жизнь таких долговечных в нашем понятии деревьев, как сосна и ель, в три раза короче, чем жизнь дуба.


В наше время валаамские дубы продвинуты человеком на 200 км севернее Валаама: потомство их в виде молодых дубовых рощ и отдельных двадцатилетних деревьев успешно растет в Петрозаводске, на Киваче и в других местах южной Карелии.
Два минувших десятилетия показали, что валаамские дубки оказались самыми устойчивыми и в опытах с геогра­фическими культурами. По сравнению с саратовскими, чу­вашскими и даже ленинградскими дубками валаамские мо­розоустойчивее, растут не кустом, а деревом, имеют хорошо развитую крону и по высоте почти в два раза обгоняют своих сородичей из более южных районов. Опыты проводились в Кондопожском районе — в более суровых климатических условиях, чем на Валааме.
В нескольких местах на острове растут целые дубравы. Посажены деревья со знанием дела, с учетом биологиче­ских особенностей растений. При более густом стоянии ( 5 м между рядами и 3 м в ряду) дубы имеют прямые, хоро­шо очищенные от сучьев стволы высотой 20—25 м. При сво­бодной же посадке крона растет вширь и опускается низко по стволу. Такие дубы, с шатровой кроной, растут у Белого ски­та. В дубовой роще, что по соседству с игуменским кладби­щем, деревья имеют более узкие кроны.Полна поэзии и кра­соты широкая дубовая аллея. Посаженные вдоль дороги на Белый скит свободно растущие деревья не закрывают пер­спективы. Наоборот, они усиливают зрительное восприятие окружающих природных ландшафтов.
Почти так же часто, как дуб, на Валааме растут клен и ясень. Чувствуют они себя здесь хорошо и дают самосев. Мощные деревья клена и ясеня можно увидеть у подножия скал на берегу Монастырской бухты.
Паркостроители иногда применяли принцип контрастного сочетания растений, используя, в частности, оригинальную краснолистную форму клена.


В начале лета, когда все зеленеет, листья у этого растения краснеют. Стоит такое чудо-дерево в саду у Белого скита, удивляя всех своей необычной расцветкой. А неподалеку есть еще одна диковинка — сахалинская гречиха с огромными листьями и стеблем в рост человека, представитель дальне­восточного крупнотравья.
В состав иноземной дендрофлоры Валаама, кроме назван­ных деревьев, входят пихта Фразера, тополь белый, липа крупнолистная; из кустарников — боярышник и акация, розы и шиповники, ирга, сирень, барбарис, чубушник. Трудно все перечислить, так как число их перевалило за шесть­десят.


Деревья Валаама, особенно хвойные, аборигены и интро-дуценты, интересны и в селекционно-генетическом отно­шении, так как они образуют гибридные формы, важные для лесоразведения и зеленого строительства. Поэтому Валаам можно назвать своеобразным «банком» генофонда ценных древесных пород.Многие деревья здесь уже давно и обильно плодоносят. Среди них кедр, лиственница, пихта, туя, сосна Муррея; из лиственных пород — дуб, клен, липа; из кустарни­ков — ирга, барбарис, сирень. При посещении Валаама мы неоднократно видели успешное естественное семенное возоб­новление этих растений.
 

Стоит посмотреть следующий материал:

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.