ГлавнаяКижский ансамбльБыт крестьян кижских деревень в экспозиции музея Кижи

В старину остров Кижи был густо заселен. На этом небольшом отрезке земли (7 км в длину и до 1,5 км в ши­рину) в XVI веке располагалось 14 малодворных деревень (всего 22 двора, которыми владело 25 хозяев). К XIX веку количество деревень несколько уменьшилось: по сведениям, взятым из межевых планов 1868—1872 годов, на острове размешалось десять деревень. К 40-м годам XX века число деревень сократилось до девяти: Бичурино, Морозово, Кя-жево, Босарево, Васильево, Ямка (Ольхино), Бишево, Наволок и Погост. До нашего времени дошли всего две старинные кижскне деревни — Ямка и Васильево.
Не следует думать, что обе деревни сохранились в це­лости и сохранности со стародавних времен: на протяжении всех лет своего существования они менялись, перестраива­лись их дома, зачастую деревни даже перемещались, «ми­грировали». Естественно, что после включения в экспозицию музея Ямка и Васильево вновь претерпели изменения — на местах малоценных в художественном и этнографическом отношении домов появились постройки, перевезенные из различных близлежащих деревень. Обе деревни, сохранив в целом свою планировку и структуру, видоизменились, были музеефицированы.
К старинным деревням ведет от Кижского ансамбля дорога — кижане привычно называют ее верхней. Действи­тельно, эта неширокая, грунтовая, с отчетливыми колеями (по ней и ныне ездят не только на тракторах, но и на телегах) дорога идет по самому гребню острова Кижи. Про­гулка по верхней дороге увлекательна: на пути возникают все новые и новые пейзажи, памятники архитектуры, а обер­нувшись, каждый раз как на ладони видишь Кижский архитектурный ансамбль, вновь и вновь, с разных точек зрения. Он меняет очертания, но неизменно возвышается, господствует над всей округой.
Путешествие начинается в северную часть острова с при­дорожного поклонного креста, стоящего на перекрестке двух дорог — верхней и ведущей к дому Яковлева. Крест пере­везен в Кижи из деревни Чуйнаволок Пряжинского рай­она. Поставлен он традиционно — на перекрестке дорог: именно эти места в представлениях крестьян были связаны с «нечистой силой». В словаре Даля есть прямое указание на связь в сознании русских крестьян перекрестков с силами зла: «Перекрестки чтутся роковыми и нечистыми, тут свер­шаются чары, заговоры, хоронят самоубийц или найденные трупы и ставят кресты, часовенки для охраны. На пере­крестке черти яйца катают, в свайку играют. На перекрестке нечистый волен в душе человека».
Совершенно ясно, что главное назначение придорож­ных поклонных крестов состояло в охране от «нечистой силы». Однако часто кресты ставили и по другим причинам, например в память о чем-то или в честь какого-то события. Крест из Чуйнаволока, вероятно, первоначально был создан как памятный знак — в родной деревне он стоял в еловой роще, на кладбище, недалеко от часовни.
Поклонные кресты, как правило, ставились на бревен­чатый постамент и покрывались двускатной кровлей. Крест из Чуйнаволока не является исключением: под ним рубленое основание, на фигурных резных столбиках держится наряд­ная двускатная кровля. Кровля покрыта «красным» тесом с пикообразными концами, завершена традиционным шело­мом со стамиками, а на фронтонных торцах — резные причелины. Благодаря украшающей кровлю обильной резьбе и ажурности ее свесов все сооружение приобретает нарядный, гостеприимный вид. Архитектура поклонного креста имеет столь светский, жизнерадостный характер, что при первом взгляде на эту постройку никак нельзя принять ее за куль­товое сооружение.
Под сенью кровли находится высокий резной крест. Он почти лишен орнамента, однако весь покрыт традицион­ными для православных крестов надписями,— подобные встречаются и на деревянных, и на меднолитых, и на же­лезных нагрудных крестиках. В нижней части креста выре­зана дата его создания: 1763 год.
Дорога от поклонного креста ведет к кнжекому клад­бищу. Раньше, в XVIII—XIX веках, кладбище располага­лось возле кижских церквей. От него и поныне сохрани­лось несколько десятков крестов, а еще в начале XX века оно доходило почти до берега озера. На старом кижском кладбище хоронили всех жителей округи. Именно здесь, у великих кижских храмов, обрел последний приют зна­менитый заонежский сказитель Т. Г. Рябинин.
В XX веке кладбище переместилось — теперь оно на­ходится на возвышенности над деревней Ямка, по обе сто­роны дороги. Отсюда хорошо видны кижские деревни: спра­ва — многодворная, вытянувшаяся вдоль берега озера Ямка, слева, чуть поодаль,— маленькая, состоящая из пяти домов и часовни, деревня Васильево.

Деревня Ямка. Кижи.

Деревня Ямка. Кижи. Фото nodima.ru

Деревня Ямка относится к очень распространенному в Заонежье прибрежнорядовому типу поселений: все ее дома обращены фасадами к озеру. Жилые постройки Ямки разнообразны. Здесь представлены все характерные для За­онежья типы домов — и «кошели», и «брусы», и «глаголи». Дома различны по своим художественным достоинствам, по размерам и богатству убранства. Мы не задаемся целью рассказать о каждом из них, выделим лишь несколько наиболее интересных и о них поведем рассказ.
Один из первых с южной стороны домов Ямки — дом зажиточного крестьянина Ананьева, построенный в конце XIX века и перевезенный на остров Кижи из деревни Крас­ная Сельга. Этот дом-«кошель» внушителен по размерам, богато убран нарядными наличниками, резными причелинами. Необычно, нетрадиционно современное использование этого дома — сейчас здесь расположен... кижский детский сад. Каждое лето дом и его двор заполняются малыш­ней — детьми сотрудников всех кижских организаций и служб. Поэтому и территория вокруг дома оформлена совсем не «в традициях»: здесь и качели, и песочницы, и деревянные теремки — все для того, чтобы ребята не скучали1. С поселением веселой оравы детей каждое лето молодеет столетний крестьянский дом.
Вообще следует сказать, что в музее «Кижи», как, пожалуй, ни в одном другом музее под открытым небом, практикуется и чисто музейное, и бытовое использование крестьянских построек. Строгим теоретикам музейного дела такое сочетание может показаться кощунственным, однако в Кижах рассуждают по-иному: памятник должен продол­жать функционировать, и с людьми он обретает второе дыхание, вторую жизнь. Итак, в ямкинских домах и ныне живут люди. Возле домов высятся поленницы, у причалов стоят лодки, курятся дымки «черных» бань, прильнувших к озерному берегу. В хлевах домов — коровы, овцы, которые летом пасутся на кижских лугах...
Несколько семей живут в недавно (в 1986 г.) отрестав­рированном доме Пертякова. Этот огромный дом, относящий­ся к типу «брус», принадлежал зажиточному хозяину и был построен в 1905 году в расположенной неподалеку деревне Усть-Яндома. Дом Пертякова монументален, внушителен, но несложно его декоративное убранство, реконструирован­ное по проекту А. В. Ополовникова. Исключением можно считать крыльцо, имеющее в качестве надстройки балкончик с витыми колонками и резными ограждениями перил.
Еще один из жилых домов Ямки — дом Пономарева более компактен, органичен по композиции. Дом был постро­ен в XIX веке в деревне Маньшино. Он принадлежал хозяину среднего достатка, отсюда скромность размеров и ограничен­ность жилых помещений (всего две избы). По композиции («кошель»), по пропорциям и даже по некоторым элементам убранства дом Пономарева похож на дом Елизарова, на­ходящийся в секторе «Русские Заонежья». Даже высокое, нарядное крыльцо с резными столбиками, покоящееся на мощных опорах, является как бы зеркальным отражением крыльца дома Елизарова. Украшают дом гульбище и бал­кончик со сходными по мотиву резными ограждениями.
В северной части замыкает деревню дом Вичурина, пере­везенный из деревни Вигово в 1972 году. Большой, двух­этажный дом-«брус» с уширенным сараем был построен в начале XX века зажиточным хозяином. Сейчас дом Ви­чурина стал неотъемлемой частью деревни Ямка — благо­даря удачному размещению в конце деревни (на сильно выдающейся в озеро части берега) дом как бы завершает собою «дугу» деревни, замыкает ее композицию.
Ямка, как и всякая северная деревня, состоит не только из домов, но и из многочисленных хозяйственных построек. У берега озера — курные баньки, на «задах» домов — ам­бары, за деревней — конюшня, ветряная мельница, кузница. Как и все дома Ямки, хозяйственные постройки используются жителями деревни, а конюшня и кузница — музеем. В конюшне стоят лошади музея, которые, кстати, играют немаловажную роль в его хозяйственной деятельности, являясь никак «не роскошью, а средством передвижения». Кузница (построена в начале XX века в деревне Южный Двор) — действующая, оборудована всеми необходимыми приспособлениями для кузнечных работ. Здесь посетители музея могут познакомиться с ожившим древним ремеслом.
Ветряная мельница XIX века из деревни Вороний Остров поставлена по традиции на возвышенном месте, над де­ревней. Она относится к тому же типу «столбовок», что и волкостровская мельница из сектора «Русские Заонежья». Аналогично и ее внутреннее устройство: оборудование мель­ницы распределяется в двух этажах, на верхнем находятся жернова, на нижнем — ступы с пестами.
Пройдя Ямку с юга на север, поднимемся вновь на верхнюю дорогу. Здесь, на пересечении дорог, нам встретит­ся еще один поклонный крест — из деревни Хашезеро, пере­везенный в Кижи и отреставрированный в 1975 году. Ар­хитектурное обрамление его по конструкции и композиции очень похоже на убранство поклонного креста из Чуйна­волока — такая же нарядная двускатная кровля, такой же невысокий бревенчатый постамент, очень похожа и резьба тесаных столбиков, поддерживающих крышу. Однако сам крест гораздо интереснее — он покрыт рельефной декоратив­ной резьбой, а в двух орнаментированных розетках над­писи: «1812» и «Победа». Несомненно, сооружением этого креста крестьяне далекой заонежской деревни отметили по­беду русского оружия в Отечественной войне 1812 года.
Возле хашезерского креста дорога разветвляется. Дви­гаясь вперед, на север, можно попасть в Пудожский сектор музея (о нем мы расскажем в следующей главе), влево спускается дорога, ведущая в деревню Васильево. Мы же выберем третий путь: по едва заметной тропинке, взбегаю­щей на холм, подойдем к часовне Спаса Нерукотворного из деревни Вигово.
Виговская часовня (или «Виговка», как ласково назы­вают ее в Кижах) стоит на самом высоком из кижских холмов. Она видна абсолютно отовсюду, ее стройный си­луэт теперь уже — как и силуэт Кижского ансамбля — не­разрывно связан с ландшафтом острова, является одним из его главных архитектурных мотивов. Место для по­становки часовни выбрано далеко не случайно. Здесь, на Нарьиной горе, до войны стояла местная, «родная» ямкин-ская часовня — Духовская. Она не сохранилась, а при создании музея на ее место решили перевезти часовню из Вигово и тем самым восстановить один из важных элементов исторически сложившегося ландшафта острова Кижи.
Часовня Спаса Нерукотворного появилась на рубеже XVII—XVIII веков как традиционная клетская постройка, состоявшая из молельни и трапезной. Позже над сенями
была пристроена шатровая звонница, усложнившая и укра­сившая силуэт часовни.
Виговская часовня по своей архитектуре очень проста. В отличие от часовни из Леликозера она покрыта равно­мерно, по всей своей длине, единой двускатной кровлей, что придает ее композиции ярко выраженную горизон­тальность. Однако шатер, поставленный на рубленый, рас­ширяющийся кверху восьмерик и высокое нарядное крыльцо делают западный и южный фасады часовни пластичными, придают ее объему большую компактность и вертикальную устремленность. Светлый, серебристый шатер Виговской ча­совни как маячок манит к себе, указывает дорогу, придает окрестностям обжитой, домашний вид.
Поднимемся на Нарьину гору, окинем взглядом окрест­ности. Перед нами холмистый, покрытый зелеными травами остров, деревни, раскинувшиеся у берегов, а вдали — киж-ские храмы... Сейчас земли острова почти не используются, если не считать небольшие огороды да косьбу сена во время сенокоса. А ведь в старину считалось кощунством даже пядь пригодной для земледелия почвы отводить под покосы. Земля Кижей плодородна — в ней много микроэле­ментов, она дольше, чем в других местах в Карелии, со­храняет тепло... Потому в старину весь остров занимали поля и огороды, а скот пасли и сено косили на окрестных островах. Чтобы очистить поля от камней, их сносили и скла­дывали в одно место. Сейчас по всему острову Кижи можно увидеть груды аккуратно уложенных валунов — «ровницы». Они создавались поколениями пахарей, возделывавших зем­ли Кижского острова.
С Нарьиной горы тропинка ведет к западному берегу острова, к деревне Васильево. Как и Ямка, малодворная деревня Васильево дополнена перевезенными в музей из заонежских деревень домами. Собственных же, местных, по­строек сохранилось здесь немного. Несомненно, интересней­шая и старейшая из них — часовня Успения Богоматери, за­вершающая деревню с юга, поставленная на самом краю пологого берега.
Определить дату постройки часовни Успения еще совсем недавно было столь же сложно, как и время сооружения почти всех северных часовен. Однако появились новые данные, позволяющие датировать часовню Успения с точ­ностью до десятилетия. Весной 1987 года получены резуль­таты дендрохронологических исследований финских ученых, которые свидетельствуют о том, что бревна, из которых построена часовня, были срублены в 1702 году. Значит,
сама часовня построена приблизительно в 1702—1705 го­дах.
Интересно, что, еще до получения результатов дендро-хронологических исследований, были и другие основания датировать часовню концом XVII — началом XVIII века: в часовне есть ряд характерных для этого периода кон­структивных элементов; народное предание, зафиксирован­ное в 1920 и 1942 годах, упорно гласит о том, что часовня Успения старше Преображенской кижской церкви; по сведе­ниям 1920 года, в часовне находилось било1 1709 года; сохранившиеся иконы иконостаса и «неба» часовни дати­руются концом XVII — началом XVIII века.
Сначала Успенская часовня была совсем простой, ма­ленькой постройкой, состоявшей из двух разновысоких кле­тей — молельни и трапезной. С запада к часовне примыкало крыльцо. Трапезная уже в тот период была намного шире, чем молельня. Наличие широких пристенных лавок с резным подзором по всей длине, очевидно, говорит о том, что трапезная в те времена служила местом крестьянских схо­дов.
Невысокие срубы часовни были недостаточно выразитель­ны, поэтому во второй половине XIX века с запада при­строили сени, подведенные под одну крышу с трапезной, а над сенями возвели шатровую звонницу, на которой установили колокол. Звонница, крыльцо, свесы крыши укра­сились резными подзорами, причелинами; по коньку крыши мастера установили резной гребень. Часовня приняла более нарядный вид, живописнее стал ее силуэт.
Успенская часовня не случайно была поставлена на открытом месте, поближе к берегу: она прекрасно видна с озера и поэтому служила маяком, как и многие другие заонежские храмы. Часовня была надежным ориентиром для лодок, плывших по существовавшему здесь издавна ожив­ленному водному пути. Эта водная магистраль соединяла «большую землю» — Петрозаводск, Петербург — с глубин­ными районами Заонежья и другими районами Карелии. Мимо Васильево пролегал путь на знаменитую Шуньгскую ярмарку. Деревня, как видим, располагалась «на бойком месте», и это отразилось на ее планировочной структуре.
В XIX веке Васильево имело прибрежно-рядовую пла­нировку (правда, дома не столь строго были ориентированы на озеро, как в Ямке). От старой деревни сохранилось
всего два дома, оба они принадлежали однофамильцам — Васильевым. Правда, один из них был зажиточным хозяи­ном, владельцем самого большого и внушительного дома в деревне, а второй — середняком, и дом его намного проще.
«Большой» дом Васильевых был построен в конце XIX века. В настоящее время он не отреставрирован и о его первоначальном облике можно только догадываться. Очевид­но, это был дом типа «брус» с уширенным сараем, с двух­этажной жилой частью. Проект реставрации дома разра­батывается.
Интересные сведения получены о семье Васильевых от старожилов деревни. Оказывается, их хозяйство было одним из самых богатых в деревне: на семью из шести человек приходилось три-четыре коровы, две лошади, а также несколько рыболовных лодок и два амбара (один — для зерна, другой — рыбный). Семья активно занималась рыбо­ловством, причем промышляли только ценные породы рыб — судака, лосося, палию, форель. Пойманной рыбой торговали.
«Малый» дом Васильевых сохранился плохо. По причине незначительной художественной ценности, а также неудов­летворительного технического состояния в ближайшее время планируется этот дом снести.
Современный архитектурный облик деревни Васильево определяют перевезенные сюда из различных заонежских поселений дома. Среди них выделяется размерами, особой ладностью и красотой дом Сергина, перевезенный на остров Кижи в 1972 году.
Дом Сергина был построен в 1884 году в деревне Му-нозеро на берегу одноименного озера. Возводила дом артель местных плотников с участием хозяина Лазаря Яковлевича Сергина и его старшего сына Степана. Семья Сергиных в период постройки дома была не маленькая — состояла из 22 человек, но и хозяйство было зажиточным: 5 лоша­дей, 8—10 коров, овцы. В основном члены семьи зани­мались земледелием, но дополнительно зарабатывали на жизнь рыболовством, держали лавку (на сарае), а осенью забивали за плату скот для всей деревни.
Интересно проследить историю семьи Сергиных в совет­ское время — она во многом типична для заонежских кре­стьянских семей. Внук хозяина дома, Николай Степанович Сергин, сражался в рядах Красной Армии, а потом, вер­нувшись домой, организовал в своем доме занятия ликбе­за. В 1928 году в верхнем этаже открылась школа для детей Мунозера и окрестных деревень. Н. С. Сергин активно участвовал в организации колхозов в Заонежье.
В годы Великой Отечественной войны, когда Заонежье было оккупировано финскими войсками, в светелке дома Сергина скрывались участники подпольной разведыватель­ной группы А. М. Орлова. Экспозиции и выставки, рас­положенные в доме, посвящены именно этому периоду в ис­тории дома — здесь воссоздан типичный интерьер заонеж­ской избы времен Великой Отечественной войны, реконструирован мемориальный интерьер светелки, в которой скрывались члены разведгруппы, а также развернута вы­ставка «Партизаны и подпольщики Заонежья в годы Великой Отечественной войны». К характеристике этих экспозиций мы вернемся чуть позже, после того как осмотрим дом снаружи.
Дом Сергина в своей деревне выделялся среди других домов размерами и красотой. Царит он и в деревне Ва­сильево — в отличие от других домов, подступивших к бе­регу озера, дом Сергина отодвинут от берега, поставлен повыше, и поэтому является высотной доминантой деревни.
Постройка относится к распространенному в Заонежье типу домов «кошель», однако в рамках этого архитек­турного типа дом Сергина обладает одной особенно­стью -— сарай его сдвинут по отношению к жилым помеще­ниям.
Дом поражает своими размерами и высотой. Могучий, крепко сбитый, мощный бревенчатый сруб покрыт высокой,
крутой кровлей. Особую живописность композиции дома при­дают сдвинутость двора относительно жилой части и выдаю­щийся в центре главного фасада мезонин, покрытый дву­скатной кровлей. Богатством декоративного убранства отли­чаются все фасады постройки, но особенно хорош западный, главный, фасад, обращенный к воде. В центре его рельефно выделяется вертикаль, составленная последовательно из бо­гато оформленного крыльца, галереи-балкончика и мезонина. Эти три элемента расположены друг над другом и являются архитектурной доминантой всего дома. Декоративное убран­ство этих элементов как бы насыщается, нарастает снизу вверх и свое наивысшее выражение находит в оформлении мезонина — с дощатой арочкой, поддерживаемой витыми ко­лонками, с перилами причудливой пропильной резьбы и тра­диционными узорными причелинами, полотенцами и ветре­ницей.
В доме Сергина много жилых помещений — четыре избы, две горницы и две светелки. Из них под экспозицию в на­стоящее время использованы только три: нижняя изба и две верхние светелки. Знакомство с интерьером дома начинается с нижней избы, в которой реконструирована обстановка заонежского жилища периода Великой Отечественной войны.
В 30-е годы нашего века в связи с образованием в За­онежье колхозов и огромной просветительской работой, про­водимой Советским государством, быт крестьян изменился. Хотя традиционное строение избы в это время еще со­хранялось, в доме можно увидеть полку с книгами, гово­рящую о широком распространении грамотности, патефон, примус, керосиновую лампу (хотя к началу Отечественной войны многие заонежские деревни были электрифицированы, до Мунозера электричество еще не дошло).
Однако в период оккупации Заонежья жизнь и быт мест­ных крестьян коренным образом изменились. Большая часть населения края была угнана в концлагеря. Оставшихся жителей местных деревень оккупанты нещадно эксплуати­ровали, заставляли работать на лесозаготовках, строитель­стве дорог. Примитивные орудия, которые при этом исполь­зовались (топоры, пилы, крюк, лопаты и лом) экспони­руются в избе. За день каторжного труда крестьянину полагался продуктовый паек — стакан ржи.
Для того чтобы прокормиться, жители Заонежья были вынуждены вернуться к дореволюционному патриархальному земледелию. В избе можно увидеть ручной каменный жер­нов, использовавшийся для помола зерна.

В Заонежье в годы войны разместились сильные гар­низоны врага, но несмотря на то, что край наполовину опустел, здесь развернулось активное партизанское дви­жение. Об истории партизанского движения и подполья в Заонежье рассказывает выставка, расположенная в южной светелке дома Сергина.
На стенах — фотографин наиболее активных деятелей партизанского движения края, документальные снимки, на которых запечатлены крупнейшие операции партизан в За­онежье. Партизанское движение в крае развивалось в слож­ных условиях: отряды партизан базировались на пригра­ничной территории, и каждая их вылазка была сопря­жена с переходом линии фронта. Базироваться же на терри­тории Заонежья партизаны не могли, так как край был в этот период почти безлюдным.
Во время оккупации в Заонежье велась подполь­ная разведывательная и диверсионная работа. Мы уже упо­минали о том, что в доме Сергина располагалась явочная квартира разведгруппы А. М. Орлова. Радистки Л. Н. Бог­данова и М. А. Деллер, разведчики Н. И. Филатов, А. М. Ор­лов в период с декабря 1943 года по май 1944 года скры­вались в западной светелке дома. Связным был сам хозяин — Н. С. Сергин. В музее реконструирован интерьер светелки, в которой прятались разведчики. По рассказам радисток Деллер и Богдановой, светелка служила в доме кладовой, где хранились рыболовные снасти, а большая часть поме­щения была занята сеном, в котором прятали рацию, а при обысках в нем скрывались сами разведчики. Экспозиция све­телки воссоздает атмосферу того времени, помогает понять, как самоотверженно, в сложнейших условиях велась борьба за освобождение советской земли от оккупантов.
Осмотрев экспозиции, разместившиеся в доме Сергина, пройдемся вновь по деревне Васильево, приблизимся к бере­гу озера. Здесь, на пологой прибрежной полосе, стоят еще два перевезенных на остров Кижи крестьянских дома — дом Сергеева из деревни Липовицы и дом Кондратьевой из де­ревни Верхняя Путка.
Дом Сергеева перевезен в Кижи в 1974 году, а по­стройка его относится к XIX веку. Это обычный «брус», и от уже знакомых нам домов-«брусов» (Сергеева из Логмо-ручья, Яковлева из Клещейлы и т. д.) он отличается только наличием типичного для Заонежья гульбища, опоясывающе­го жилую часть. Протяженный, массивный объем дома действительно напоминает тяжелый брус, срубленный из бревен. Облегчают, оживляют архитектуру дома высокое,
легкое крыльцо, скромное, но нарядное убранство налич­ников и богато оформленный, с тройными арочками и резны­ми столбиками, балкон.
Дом Кондратьевой — характерное заонежское бедняцкое жилище. Он построен в 80-е годы XIX века первым хозяи­ном-бедняком Пятницыным Никитой Алексеевичем. Этот дом тоже относится к типу «брус», однако он намного меньше, проще и скромнее дома Сергеева. Дом Кондратье­вой лишен всяких декоративных деталей. Он одноэтажен, жилье стоит на высоком подклете. Простота и скромность облика дома продиктованы соображениями экономии, что совершенно понятно, если вспомнить, что хозяин дома был одним из беднейших жителей деревни.
Мы познакомились со всеми постройками малодворной деревни Васильево. Облик деревни еще целиком не офор­мился, предстоят реставрация «большого» и снос «малого» дома Васильевых, благоустройство деревни, реконструкция огородных и пашенных участков. И все же уже сейчас при взгляде на Васильево с озера ощущаешь и особую уют­ность и компактность этого поселения, и прелесть сереб­ристых бревенчатых домов на фоне зелени лугов и синевы неба, и красоту замыкающих деревню — на берегу и на холме — Успенской и Спасской часовен. Несомненно, де­ревня Васильево — один из самых обаятельных уголков Кижей... Однако поднимемся на верхнюю дорогу — она еще не кончилась, она ведет нас на север острова, к Пудож­скому сектору музея.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.