ГлавнаяКижский ансамбльБаня в быту крестьян Заонежья

Недалеко от дома Ошевнева расположена баня, пере­везенная в Кижи из деревни Мижостров. Ее местопо­ложение традиционно: деревенские бани всегда ставились у воды — во избежание пожара и для удобства переноски воды.
Баня —одна из наиболее традиционных построек в сос­таве крестьянской усадьбы. Русские бани известны еще со времен Киевской Руси, причем уже тогда они выглядели почти так, как в XIX — начале XX века. Интересное свидетельство о банях содержит в себе самая ранняя из со­хранившихся русских летописей — «Повесть временных лет», составленная около 1113 года. В ней, в частности, приводится апокрифический рассказ о том, как апостол Андрей, проповедуя христианство, пришел в славянские земли, быв­шие тогда еще языческими. По свидетельству летописца, в этих краях Андрея более всего поразили... бани. «Удиви­тельное видел я в Славянской земле на пути своем сюда,— цитирует летопись слова Андрея.— Видел бани деревянные, и разожгут их докрасна, и разденутся и будут наги, и обо­льются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые и бьют сами себя и до того себя добьют, что едва вылезут чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это всякий день, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то совершают омовенье себе, а не мученье». Это описание банной процедуры языческих времен как будто написано по материалам начала XX века!

Баня из д. Мижостров (усадьба Ошевнева)

Баня из д. Мижостров (усадьба Ошевнева) Фото my-life-story.narod.ru

С банями в русской северной деревне всегда были связаны разные обряды и поверья. Каждый заонежанин, например, свято верил в то, что в бане живет злой, каверзный старик — «баенник» (в Заонежье произносится не «баня», а «баена», «байна»). Баенник мог зло подшутить, навлечь на людей несчастье. Его боялись, и в одиночку в бане не мылись. Чтобы задобрить духа бани, ему приносили монетки, кусочки мыла и свежие веники.
С баней был связан свадебный обряд. Накануне свадьбы устраивалась «невестина баня». Невеста шла в баню с под­ружками, до и после мытья причитывала, прощаясь с «род­ной баенкой» и «красными девушками». Если сама невеста не умела причитывать, за нее это делала опытная пла­кальщица, всегда присутствовавшая на свадьбе.
Лучшей плакальщицей Заонежья во второй половине XIX века по праву считалась великая народная поэтесса Ирина Андреевна Федосова. Приведем небольшой отрывок из «баенных воплей» Федосовой:
И ты прости, да тепло-парна, меня, баенка,
И ты прости да меня, бела умываленка:
И хоть я добела, невольна, намывалась,
И только с волюшкой, невольница, рассталась.
И как носли да меня, парна эта баенка.
И раскатись да по единому бревешечку
И по раздолийцу — по чистому по полюшку!
И подойди ты тепери, да струя быстрая,
И подкати, да сипе славное Онегушко,
И у неси да эту парную ты баенку,
И уж ты этые единые бревнишечка!
Баня у дома Ошевнева — точная копия многих и многих других заонежских, да и вообще севернорусских построек такого типа. Это самое скромное сооружение в крестьянской усадьбе, никаких украшений здесь нет.
Баня состоит из предбанника и помещения для мытья. В предбаннике размещаются только лавки и вешалки для одежды, а в самой бане главное место занимает каменная печь — каменка. Каменка не имеет трубы. Поэтому при топке бани дым распространяется по помещению и выходит через открытые двери и отверстие в потолке, завершаю­щееся на крыше деревянной трубой — дымницей. Такая система отопления издавна называлась на Руси «курной», или «черной», и до сегодняшнего дня также курными, чер­ными называются на Севере и деревенские бани с камен­ками и без труб.
Двери и дымницу закрывали, когда топка бани кончалась, прогорали и превращались в угли дрова, раскалялась ка­менка. Угарного газа уже не было, по бане распространя­лось сухое тепло. Приятно было лежать на горячем полке, время от времени поплескивая на раскаленную каменку из ковша. Обжигающий пар распространялся по бане. Перед мытьем обязательно «хлестались» вениками, как правило, березовыми, но в особых случаях — и можжевеловыми, и рябиновыми, и из других древесных пород. Каждый род веника обладал, по народным представлениям, особыми свойствами — магическими и лечебными. Рябиновый, напри­мер, должен был придавать девушкам красоты и «славут-ности»— привлекательности.
Всласть попарившись и помывшись, выбегали из бани и прыгали летом — в воду, зимой — в снег. Этот здоровый и приятный обычай сохранился в северных деревнях до нашего времени, как дошли до нас многие «банные тра­диции», как сохранилась в нашей жизни древняя и вечно юная курная баня.
Завершая разговор об усадьбе дома Ошевнева, нельзя не упомянуть о стоящей на берегу возле дома лодке-кижан-ке. В озерном Заонежье ни одно хозяйство не обходилось без такой лодки — она нужна была и для переездов, и для рыбной ловли. Кижанка обладает многими достоинствами. Наиболее важные из них — ходкость и устойчивость на волнах. Нельзя забывать, что Онего — озеро капризное, шторма здесь разыгрываются неожиданно. На далекие расстояния плавали под парусом, короткие переезды совер­шали на веслах.
Рыбная ловля была одной из основных статей дохода заонежан. Рыбу здесь ловили главным образом для соб­ственного питания (ее солили, вялили, варили, жарили и запекали в пироге — рыбнике), частично — на продажу. Через купцов-перекупщиков соленая рыба шла с большими обозами в Петрозаводск, Петербург, на крупные ярмарки.
Мы познакомились со всеми постройками типичной для Заонежья однодворной деревни, реконструированной в музее. Такие деревни, состоящие из одного дома и не­скольких хозяйственных построек, часто встречались в Оло­нецкой губернии XIX века. Этому были свои причины: пло­дородных земель в крае мало, небольшие окрестные па­хотные угодья не могли прокормить население большой деревни. Вот почему для этих мест были характерны одно-, двух- или трехдвориые поселения.
От дома Ошевнева вдоль берега озера к югу идет неши­рокая грунтовая дорога. С противоположной от озера сто­роны вдоль нес тянется косая изгородь. Своей живопис­ностью и необычайной конструкцией она неизменно при­влекает внимание посетителей музея. Основа косой изгороди делается из окоренных жердей, которые вкапываются в зем­лю и скрепляются между собой гибкими еловыми ветвями. В этот каркас наискось, параллельно друг другу, встав­ляются жердины. Вся конструкция не требует ни гвоздей, ни других металлических креплений. Удобство косой изго­роди — в автономности всех ее составных частей: любую жердь можно легко вынуть и заменить. Такой изгородью обносили огороды и поля, обозначали путь для выгона скота: важно было, чтобы стадо не потоптало посевы. Косая изгородь, несмотря на видимую легкость и ажурность, очень надежна: торчащие острые концы жердей не давали через нее перепрыгнуть, отпугивали животных. В старину каждая заонежская деревня имела свою законченную сис­тему косых изгородей.

 

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.