ГлавнаяАрхивЭтнография Олонецкой губернииБыт и верования карел Олонецкой губернии — часть вторая

ИЗЪ БЫТА И ВЕРОВАНIЙ КОРЕЛЪ ОЛОНЕЦКОЙ ГУБЕРНIИ.  часть первая     часть вторая
// Олонецкие губернские ведомости. 1894.

Быт и верования карел Олонецкой губернииМестом прогулки, обыкновенно, выбирается дорожка по улице меж полями или к лесу, по большей части — одна и та же каждый год и каждый праздник. Идут иногда  порознь, не захватившись, иногда же девушка подает парню конец платка, которым она всегда запасается для праздника. Впрочем, нужно заметить, что это может  случиться часто совершенно не преднамеренно. Парень ловит ея руку, она не дается; вместо того попадает конец платка и на этом парень успокоивается.
За первой парою составляются другия и тихонько направляются по ея следам. Бывает, что в больших деревнях, на многолюдных праздниках составляется пар до 12—15  и больше.


Если парень ухаживает за девушкой и, в свою очередь, нравится ей, то они, отойдя от деревни на полверсты или версту, садятся где нибудь в кустах около дороги,  стараясь, по возможности, скрыться от посторонних любопытных глаз. Повторяется почти тоже, что происходитъ и на беседахъ, только здесь влюбленные чувствуют  себя еще свободнее, чемъ там.
Влюбленные редко возвращаются в деревню, чтобы составить новую пару, а остаются в лесу или в полях (разумеется — летом) до поздняго вечера. Когда двинутся  назадъ последния пары, встают и они и таким же шагом, как пришли, направляются к деревне.


Не так бывает, если парень и девушка, составлявшее пару для «игры», не чувствуют друг к другу особой симпатии. Такия пары редко проходят больше полчаса, а  обыкновенно, пройдя с полверсты или около того, зараз же поворачивают назад и, вернувшись на прежнее место, расходятся в разныя стороны: парень приглашает  другую, если есть свободная, девушка ждет того же от других парней. Если девушка славится и особенно не имеетъ какого нибудь определеннаго ухаживателя, то она  безпрестанно переходит из рук в руки. Успеетъ вернуться с одним, другой уже ждет и т. д.

Иная пройдет чуть не со всеми присутствующими на празднике кавалерами и  совершит таким образом путешествие раз до 14—15. За то после спокойна, — слава ея «Лэмби», чемъ дальше, темъ прочнее. Но сходить в «длинную пару» раза 4—5 и  остальное время простоять для такой девушки — беда; единственное заключение, что «слава ея сронена» и нужно ее «поднять» (см. Олон. Губ.  1892 г. №96 —  «Корельския девушки и ея лэмби»). Летом этим гуляньем праздник и кончается, — к вечеру народ начинает разъезжаться или расходиться по домам и только некоторые  остаются тутъ ночевать. Влюбленныя парочки, по большей части, разстаются до следующаго праздника в какой нибудь из окрестных деревень, где они опять таким же  образом проводятъ день. Часто девушка дарит парню на память тот платок, за который держались во время гулянья, или какой другой (напр. головной шелковый),  нарочно приготовленный для этой цели. Впрочем, это бывает по преимуществу в таких случаях, когда девушка надеется выйти за муж за этого парня, и платок является  как бы залогом верности ея данному слову; в противном же случае она скупа на подарки, которые, обыкновенно, редко остаются неизвестными для товарищей или  соседей парня и отзываются на репутации девушки.

_____

Зимой, когда день короток и рано наступает тьма, гулянье праздничное кончается рано; остается длинный вечер, который и проводится на беседе, где нибудь в риге, в  бане или в роде того. Помещение раньше еще приготовляется парнями: топят его; если нетъ скамей, устраивают их или наносят с домов и т. п. Разумеется, все эти  хлопоты падают на парней той деревни, в которой составляется беседа, к этому призываютъ их обязанности хозяев, роль которых стараются они разыгрывать в  продолжение всего праздника.


Собравшись вечером на беседу, парни и девушки сидят сначала в безпорядке по скамьям; иногда поют какия нибудь песни или разговаривают, перекидываясь шутками.  Песни, конечно, поются русския. У корел, как извстно, нет в употреблении своих песен. При этом слова русския страшно исковеркиваются, очевидно, поющие не  соединяют с ними в большинстве случаев никакого представления. Так, одна девушка, от которой записан мною следующiй ниже отрывок, даже заявляла с наивностию,  что она поет не русския, а корельския песни. Да это и немудрено, если иметь в виду, что множество слов русских, переделанных на корельский манер, и целыя  корельския фразы, вставленныя в песню, делаютъ ее чуть не на половину корельской. К известной наприм. плясовой песн? «Чижик» приделано на корельском языке  вступление из 4 стихов, построенных внешнимъ образом на манер этой песни (с аллитерацией в первых двух стихах). Впрочем, из следующаго отрывка песни, которая  часто поется преимущественно во время «круга», все это будетъ гораздо яснее:


«Не пора-ли, Ваня, ходи,
Не бре (время) мил гуляла;
Гуляй, Ваня, со спорою
Вечёрнёй зарею.
Когда зорушка спостухнет
Все люни (люди) эй вой тулла
Мойнэ оллоу волдорожку
Гарвайнэ гостю, эй вой тулла» и т. д.


Затемъ, устраивают танцы: кадриль, лянсье, «касарейку». Но это только приготовление, весь же смыслъ беседы, которым большинство и привлекается к ней, впереди.
Более нетерпеливые, которым хочется поговорить и посидеть со своими возлюбленными, чуть не с самаго начала напоминают, что не пора ли завести «круг». Наконец,  когда все успокоятся после какой нибудь «кадрели», один из парней выходит на середину и раза два три медленно обходит кругом по комнате. Все рады: наконец,  начинается «круг». Начинающий с песней отыскивает свою парочку и берет ее за руку. Девушка не отказывается и идет за ним; в свою очередь, сама она таким же  порядком выбирает кого нибудь из парней, который, конечно, ей больше нравится, или кому она хотела бы оказать честь, потому что чемъ ранее вступает в круг парень  или девушка, темъ более им чести. Выбранный парень опять берет свою возлюбленную, та парня и т. д., до техъ пор, пока хватит беседников.

Наконец, вся беседа  длинной лентой кружится по избе за первым парнем, и если этот последний искусен в игре, получается, пожалуй, нечто в роде «общаго круга». Но отличие в том, что  «круг ведется» (как говорятъ корелы) без всякаго оживления, движения участвующих очень медленны, однообразны; песня выбирается для этого протяжная, заунывная.  Прежде, говорят, пели какую то «Чернобровую», а теперь ту, из которой приведен выше отрывок. Походив недолго, парни с теми же девушками, с которыми были в  «кругу», усаживаются парами по лавкам.


«Сиденье»   центр, в нем весь смысл беседы для молодежи. Разсказывающие всегда говорят о нем с двусмысленной улыбкой, иные находят в нем много  непристойнаго и т. п., «сидеть» же до сих пор не перестают.
По моему, если и есть что нибудь подобное, то это нужно оставить на совести техъ отдельныхълиц, которыя допускают непристойности.
Долго вспоминается также беседа многолюдная. Впрочем, многолюдство увеличивается часто темъ, что вместе с молодежью приходятъ мужики, бабы, особенно  молодыя, и больше всего подростки-мальчики и девочки, будущие деятели бесед. Мужики и бабы поглазеютъ часъ-другой на веселящихся, вспомнятъ свое время,  когда, по их мнению, на беседах было многолюднее и веселее,   и раненько расходятся по домам. Труднее справиться с подростками; прогонят их, если уж слишком  надоедят взрослым, а они снова тут как тут, только сон угомоняетъ их.

Но они, равно мужики и бабы, при суждении о многолюдстве, в состав беседы не входят,   это все  люди посторонние. Они не принимают активнаго участия в веселье настоящих беседников – не танцуют, не участвуют в «кругу», темъ более не сидят после него.  Изредка только какая-нибудь веселая молодуха, не успевшая еще забыть игр девичьих, затянет песню или станцует «кадриль», конечно, с своим благоверным.
Многолюдная беседа – честь и слава всей деревне,   ею гордятся, про нее разсказывают в окрестностях. Про малолюдную беседу даже сложилась поговорка, что на  беседу, молъ, были «светец да старуха, полторы девушки да два-три молодца».
____

Не так шумно и весело проводятся воскресные дни. Зимой беседа, конечно, идет своим чередом в каждой деревне, но на ней уже не замечается того оживления, она  не имиет того интереса, какой отличает праздничную беседу,   остаются только свои, кого видятъ всякий день. А летомъ и «беседы» не бывает. Мужики, впрочем, а  иногда и парни устраивают по воскресным дням игру в «бабки», составляющую принадлежность исключительно воскреснаго дня и малоупотребляющуюся на праздниках,  исключая в каких нибудь маленьких деревушках.

 

На большом празднике и так развлечений много, совсем не до «бабок». Тут знакомые встречаются, нужно поговорить,  иной пригласит выпить за компанию, да нужно поглазеть на выставленные  товары, на игры молодежи и т. п. Другому нужно запастись какими нибудь вещами для  домашняго обихода, а пока приценивается, да торгуется, глядишь – день то и прошел. Иное дело воскресенье. День свободный, никто ничего не делает , народа чужаго  не приходит , поговорит даже не с кемъ. Вот и устраивается игра в «бабки» («бабкаг»   как говорятъ корелы). Записные игроки приходят даже из других деревень. Как  уже было замечено, игра эта устраивается только летом; для нея выбирается ровное, с твердым грунтом место. «Бабки» обыкновенно употребляются каждый раз одни и  те же; от игры до игры хранятся они у кого нибудь из игроков, по большей части, ближайшаго к излюбленному месту игры.

Устанавливаются они по-парно в ряд («кон»  или по-корельски «кона») и каждой паре назначается, по общему согласию играющих, какая нибудь цена – копейка, две, три, или более. Кто сколько раз желает бить по  ним, столько на него и ставится пар. Если «бабок» мало, а игроков много, то одна из пар ставится впереди других на некоторомъ разстоянии. Эта одна пара отвечает за  все те пары, которых не достает. Соответственно этому, и оценивается она. Если «бабок» нужно много, то, чтобы выставленная вперед пара не оказалась слишком  дорогой, выдвигают еще две три пары. Выбить их нужно большое искусство. Дело въ том, что впереди «кона», на некотором разстоянии, полагается доска или жердь,  так что бьющим подальше не видать иногда не только этих, стоящих впереди пар, но даже и самаго «кона»; приходится кидать «биток» почти на угад.
«Битком», обыкновенно, служитъ железный обрубок, продолговатой формы, длиной вершка в два с небольшим, шириной с вершок или полтора.

В начале игры, когда  «бабки» установлены, кто нибудь заявляет, что готов бить с такого-то места и ставит тут ногу. Если другие найдут разстояние от «кона» до этого места достаточным,  позволяют ему. Тот бьет. Положим, ему можно, по числу поставленных на него пар «бабок», бить по ним 4–5 раз. Но он может с указаннаго места пробить раза два, а  потом оставить, или, в случае неудачи, заявить, что хочет бить ближе. Тогда с ним начинают тягаться. Кто нибудь ставит ступню дальше его ноги,   он, мол, желает бить  дальше, тот иногда не уступает и, в свою очередь, переставляет ногу и т. д.

Под час азартные игроки уходят далеко.
Когда все пары посронены, подводят итог, кто сколько выбил, и происходит  расплата. Кто не сбил того числа пар, какое стоит за него, считается проигравшим. За  остаток платится тому, кто сбил больше, чемъ ему следует.
После этого игра идет снова тем же порядком. С обеда и до вечера играют иногда мужики; некоторые проигривают  за день до рубля и больше. Один из погостских  (Ведлозеро) игроков выигривал за лето, по собственному признанию, рублей по 10 и даже больше.

Начало статьи праздники карел 19 века

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.